27 января 1969 года бригада бурового мастера Степана Ананьевича Повха приступила к бурению первой эксплуатационной скважины Самотлорского месторождения - скважины № 200. Именно она дала старт промышленному освоению крупнейшего в России нефтяного гиганта.
Первые Самотлорские метры
Для Степана Повха история большой нефти началась в 1964 году. Тогда обычному верховому рабочему из треста «Башвостокнефтеразведка» поступило неожиданное предложение: поехать на новое месторождение в Сибирь. Там создавалась Мегионская контора бурения № 4. В 1967 году Степан Ананьевич окончил курсы буровых мастеров, а к зиме 1968 года его бригаду перебросили на Самотлор.
Работы начались в январе 1969 года. Зима тогда выдалась особенно суровой. В вахтенном журнале горно‑технический инспектор оставил запись: «Свыше 40 градусов мороза. Работы воспрещаются. Актированный день». Но Степан Повх, зная цену каждой минуты, принял твердое решение не останавливать бурение. Решение стало первым из многих, которые определили судьбу Самотлора.
Освоение месторождения было настоящим испытанием на прочность. Местность вокруг озера представляла собой сплошные непроходимые болота глубиной до шести метров. До обжитых баз - сотни километров бездорожья. Климат отличался экстремальными перепадами температур: зимой столбик термометра нередко опускался ниже -50 °C. Техника замерзала, металл крошился от холода, но люди продолжали работать - день за днем, преодолевая стихию. Сам Степан Повх позже любил повторять фразу, ставшую крылатой среди буровиков: «Бог создал Землю, а дьявол - Самотлор».
Шаг за шагом к первой нефти
Уже в первый день бригада преодолела более 200 метров горной породы. Постепенно, метр за метром, скважина углублялась. Рабочие сменяли друг друга, поддерживая непрерывный ритм. Каждый проходческий цикл требовал не только физической силы, но и точных инженерных расчетов, слаженности действий всей бригады.
«В лютую стужу привезли первую буровую установку. Но даже мороз был не в силах сковать болото, трасса не выдержала. Пытались тащить вышку, используя установку на воздушной подушке, изобретенную молодыми тюменскими инженерами. Не получилось: «юбка», сшитая из толстенного брезента, рвалась от стужи, как бумажная. Трудно было людям, но каждый понимал, что если не пробиться к Самотлору сейчас, то следующая попытка возможна только через год. Почти неделю шли вышкомонтажники по сорокакилометровой трассе. Бывали сутки, когда проходка не превышала 40-50 метров. Нередко только тем и занималась вся вахта, что подогревала оборудование и раствор. Иначе было нельзя – стужа все брала в плен. Но слабых в бригаде не оказалось», - вспоминал сам Степан Ананьевич.
Финишная прямая
Несмотря на все трудности, бурение было закончено 28 февраля 1969 года. Об этом написал современник и очевидец этих событий Борис Евдокимович Щербина, бывший тогда первым секретарем Тюменского обкома партии:
1969 год. Лютая сибирская зима. Ртутный столбик редко поднимался к 30 °C (минусовым, естественно), стужа гнала его за отметку минус 50 °C. Зима как бы решила сорвать пуск Самотлора, она мешала бурить эксплуатационные скважины, подвозить оборудование и строить трубопроводы. Зимний Самотлор 1969 года не сдавался, он словно бы бросал людям вызов, испытывал их волю. Замерла техника. Ломались, как щепки, зубья на ковшах экскаваторов, лопались от мороза и падали наземь стрелы. Официально работы прекратились. Но на буровой № 200 мастер Степан Ананьевич Повх вел со своими помощниками проходку скважины. Натужно, в клубах пара, гудела буровая, обросшая ледяными глыбами. Все было напряжено: нервы людей, механизмы, металл. Нельзя не работать, надо, - как бы оправдывался Степан Ананьевич. Ведь он нарушил предписание горного надзора и продолжал трудиться, несмотря на стужу. Рядом с буровой уже легли нитки сборных трубопроводов, из-за низкой температуры монтажники и сварщики прекратили работу, но никто с трассы не уходил. Строители грели машины, сами отогревались у костров и ждали: может, немного потеплеет, может, удастся урвать у природы хоть час для монтажа и сварки.
Начало разработки положено
2 апреля 1969 года первую промысловую скважину № 200 Самотлорского месторождения подключили к нефтесборной сети. Высокую честь открыть задвижку оказали Степану Повху и начальнику нефтепромысла Ивану Рынковому. Так пошла промышленная нефть Самотлора.
Каждая пробуренная скважина на месторождении без дополнительных затрат ежесуточно давала фонтаном 200-300 тонн нефти. Самотлор практически сразу стал у нефтяников легендой: его потенциал превзошел самые смелые ожидания.
Поток нефти на первых этапах освоения оказался настолько мощным, что не хватало резервуаров для закачки «черного золота». Инфраструктура просто не успевала за темпами добычи. То был знак: Самотлор готов отдавать богатства в масштабах, ранее невиданных в отечественной практике.
Наследие Степана Повха
Бригада Степана Ананьевича не раз становилась рекордсменом по проходке в системе Главтюменнефтегаза. Он был удостоен звания кавалера ордена Октябрьской Революции, Трудового красного Знамени, награжден медалью «За доблестный труд», знаком «Отличник нефтяной промышленности СССР».
«Пройдет восемьдесят лет, Самотлор даст сотни миллионов тонн нефти, покроется дорогами, нефтепромысловыми объектами. Но среди тысяч скважин мы всегда найдем «двухсотку», будем показывать ее своим детям, рассказывать о ней и о людях, которые первыми пришли на зов Самотлора», - говорил Степан Ананьевич.
После гибели Степана Повха в нижневартовском управлении буровых работ учредили стипендию его имени для студентов, обучающихся в любом нефтяном вузе страны. Первым стипендиатом стал Владимир Повх, сын Степана Ананьевича и продолжатель его династии.
Именем С. А. Повха названы улицы и скверы в Когалыме и Нижневартовске. В 1978 году в составе производственного объединения «Нижневартовскнефтегаз» как газовое предприятие Когалымского региона было создано нефтегазодобывающее управление «Повхнефть». Год спустя началось освоение Повховского месторождения, а позже вахтовый поселок на этом месторождении также получил имя легендарного бурового мастера.
В 2005 году в Когалыме установили бронзовый бюст Степана Повха.
Скважина № 200 стала точкой отсчета для грандиозного проекта. Уже к концу 1969 года на Самотлоре добыли 106 тысяч тонн нефти, из которых 40 тыс. - сверх плана. В 1981 году был добыт первый миллиард тонн, а в 1986 - второй. Пик годовой добычи пришелся на 1980 год и составил 158,9 млн тонн.