Милана Стояновска — киножурналистка (РБК Life, «Сеанс», Okko), автор телеграм‑канала «Ненаписанная рецензия». В интервью для сайта Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном доме журналиста она рассказала о современной кинокритике и киножурналистике, а также о перспективах их развития.
— Что самое ценное в разговоре о кино и киножурналистике?
— Самое ценное — это многообразие. В кино оно проявляется через богатство жанров, а в обсуждении — через палитру мнений и подходов. Каждое кинопроизведение уникально, поэтому требует особого осмысления и индивидуального зрительского взгляда. Именно свобода — ключ к развитию и киноискусства, и кинокритики. Когда им позволено раскрываться в полной мере, возникает подлинное творческое пространство, где органично сочетаются авторское высказывание, зрительское восприятие и профессиональный анализ.
— Если бы Вы могли создать свой собственный медиапроект о кино, какие революционные изменения в подходе к освещению кинематографа Вы бы внедрили и как это повлияло бы на индустрию?
— Я бы сделала ставку на максимальное разнообразие голосов: привлекла бы множество авторов и минимизировала ограничения. Строгие форматы сковывают мысль, мешают говорить о главном. Свобода выражения, напротив, проясняет идеи — и позволяет высказывать более глубокие, нетривиальные суждения. Это могло бы оживить дискуссию в индустрии и открыть новые ракурсы осмысления кино.
— Пересматривали ли Вы фильмы для создания качественного материала и почему?
— Да, многие фильмы я пересматривала неоднократно — в основном классику. Такие пересмотры нередко меняли мой взгляд на кино в целом и на подходы к критике: расширяли углы восприятия, подсказывали новые способы освещения тем. С возрастом каждый просмотр открывает свежие смыслы — произведение словно оживает по‑новому, и это бесценно для работы с материалом.
— Расскажете подробнее о фильмах, которые Вы пересматривали?
— Например, недавно я вернулась к фильму «Москва слезам не верит» — впервые видела его в детстве. Тогда многие моменты раздражали и оставались непонятными, а сейчас постепенно проникаюсь ко всем героям и начинаю их по‑человечески понимать. Думаю, через двадцать лет при следующем просмотре открою ещё больше граней.
Также неоднократно пересматривала «Криминальное чтиво» и «Вечное сияние чистого разума» — чисто из кинематографического интереса, чтобы уловить режиссёрские приёмы и авторский почерк. Вообще полезно смотреть подряд фильмы одного режиссёра — так отчётливо видно, как развивается его стиль.
— Как фильмы влияют на Вашу профессиональную деятельность?
— Не могу сказать, что фильмы напрямую влияют на работу. Но они определённо меняют меня как человека — а в профессиональной деятельности я неизбежно проявляюсь именно через эту личную призму.
— Какой фильм Вы бы выбрали для глубокого профессионального анализа?
— Для такого анализа я бы выбрала «Звук падения» Маши Шилински — он уже в прокате. Это многослойный фильм без линейного сюжета: четыре истории, четыре эпохи переплетаются между собой. Он даёт богатый материал для изучения — и с точки зрения истории, и через призму человеческих судеб, и с позиции женского взгляда на мир. Его хочется пересматривать: с первого раза многое остаётся неосознанным.
— Бывали ли у Вас ситуации, когда интервью с режиссёром в корне меняло Ваше восприятие фильма?
— Да, такое случалось нередко. Когда готовишься к беседе с создателями картины или актёрами, начинаешь смотреть на фильм иначе. Особенно трогает искренняя увлечённость: видно, как горят глаза, когда они рассказывают о своём детище.
Например, в разговоре с молодыми актёрами из «Лермонтова» они делились не столько деталями съёмок, сколько переживаниями от работы с Бакуром Бакурадзе. После этого при повторном просмотре замечаешь: за внешней уверенностью исторических персонажей скрываются обычные ребята, которые тогда сильно волновались, боясь не справиться. Каждое интервью открывает новые грани фильма — то, чего не увидишь без диалога с его создателями.
— Какой подход к работе важно использовать киножурналисту?
— Я убеждена: главная часть работы происходит ещё до того, как я начинаю писать. Подготовка — ключевой этап: будь то интервью или рецензия, я всегда тщательно изучаю материал, погружаюсь в контекст. Со временем, когда накапливается опыт, этот процесс становится быстрее, но его значимость не уменьшается — лишней информации просто не существует.
Обычно я создаю специальный документ, куда собираю максимум материалов и ссылок — они помогают сориентироваться и найти верные акценты. После этого смотрю спектакль или фильм. Именно аккумулирование информации я считаю главным методом, настоящим ключом к созданию качественного текста.
— Если бы у Вас была возможность провести интервью с любым кинематографистом прошлого, кого бы Вы выбрали и какие вопросы задали бы, чтобы раскрыть новые грани его творчества?
— Я бы выбрала сценариста и режиссёра Юрия Арабова. Его последний масштабный проект «Гирокастра» остался незавершённым — картину дорабатывали уже без него, и зрители в итоге увидели иную версию. Мне было бы важно узнать из первых уст: каким режиссёр задумывал фильм, какие идеи стремился воплотить, чем руководствовался при выборе художественных решений. Такой разговор позволил бы обнаружить скрытые пласты произведения, увидеть его в первозданном, «авторском» измерении.
— То есть фильм подвергался изменениям уже после ухода режиссёра?
— Да, монтаж так и не был завершён при его жизни. Финальные сборки осуществлялись уже без участия автора. Кроме того, существовала версия, готовившаяся к прокату — предположительно, более сокращённая. Не исключено, что продюсеры вносили правки, удаляли отдельные эпизоды. Весь съёмочный материал был создан при непосредственном участии режиссёра, но финальный монтаж остался за пределами его контроля. На данный момент фильм ещё не вышел в прокат, его судьба пока не определена, однако премьера всё же планируется.
— Снился ли Вам когда‑нибудь сюжет или концепция, которую Вы хотели бы исследовать в рамках профессиональной журналистики?
— Сновидения быстро забываются, но один запомнился. Это была своеобразная перевёрнутая пресс‑конференция: на сцене — десятки кинематографистов, среди них узнаваемые лица, а в зале — лишь несколько журналистов. Я во сне оказалась единственным репортёром и должна была взять интервью у всех без исключения.
Это превратилось в настоящий кошмар: физически невозможно уделить внимание шестидесяти людям одновременно. Пока я разговаривала с одними, другие начинали уходить. Я изо всех сил старалась никого не упустить, но это было заведомо невыполнимой задачей.
— Как будут трансформироваться жанры киножурналистики в ближайшем будущем?
— Тенденции, на мой взгляд, затрагивают не только кинокритику, но и журналистику в целом. Всё активнее востребованы SEO‑тексты — материалы, специально выстроенные под поисковые запросы и теги. Чаще всего это подборки и краткие обзоры: не авторские рецензии, а лаконичные списки и заметки без выраженной личной позиции. Таков запрос цифровой среды и поисковых алгоритмов.
Кроме того, появился отдельный специалист — тот, кто готовит для журналистов инструкции: как оформить текст, чтобы он попал в топ поисковой выдачи. Это тоже формирует новый ландшафт медиаконтента.
— Как Вы думаете, такие перспективы положительно повлияют на кинематограф и журналистику?
— Это неоднозначный процесс. С одной стороны, ситуация вызывает сожаление, с другой — такова естественная эволюция любой контент‑индустрии.
Мы наблюдаем, как авторское видение и глубокие заметки постепенно перемещаются в соцсети — туда уходят кинокритики, журналисты, появляются тематические телеграм‑каналы.
Традиционные медиа — не только печатные издания, но и онлайн‑площадки — всё сильнее ориентируются на трафик и привлечение аудитории. В погоне за охватами они нередко теряют индивидуальность и глубину.
В то же время личные проекты и авторские телеграм‑каналы становятся пространством для настоящих рецензий и искренних эмоций. Порой следить за кинокритиком в его личном блоге оказывается куда интереснее, чем ждать публикации на крупных платформах.
— Какие телеграм-каналы сейчас актуальны для киножурналистов и в целом людей, интересующихся кино?
— Если посоветовать какие‑то каналы — есть канал Зинаиды Пронченко*, которая систематически пишет не только про кино, но и про жизнь во Франции и многое из того, что там показывают. Ещё есть «Комендант Кинокрепости» — много материалов про индустрию: новости про прокатные удостоверения, о том, что выйдет или не выйдет в прокат, про фестивали и т. д.
Есть канал «Русское кино в топе» — там много мемов, но много и эксклюзивных новостей о русском кино, в том числе про фестивали и премьеры.
Также, есть и другие — например, «Улица Балабанова» — это уже авторские проекты: они аккумулируют новости, делают собственные тексты и рубрики, много ходят на премьеры, общаются с артистами. В целом сегмент киношного Telegram очень большой, и в каждом канале можно найти свою фишку — причину, по которой туда стоит заходить и читать.
*признана иностранным агентом