Я посмотрела на нож. Потом на его лицо. Потом снова на нож.
Старик ждал.
Сердце билось быстро и неровно, в голове было пусто, как перед прыжком с высоты. Я не знала, что он собирается делать. Не знала, правда ли то, что он сказал. Но где-то в глубине души я понимала, что побег теперь будет равносилен поражению.
Я кивнула. Слабо. Почти незаметно.
— Что… — голос вышел сухой, робкий. — Что от меня нужно?
Он будто выдохнул. Плечи на миг опустились. Нож в его руке медленно пошёл вниз. Старик отложил его на край стола, подальше, как что-то ненужное.
— Идём, — сказал он и шагнул ко мне.
Взяв меня за локоть здоровой рукой, он потащил меня к столу, будто боялся не успеть. Я спотыкалась, но шла.
На столе он раскрыл книгу. Страницы её были плотные, исписанные мелкими знаками. Он перелистнул несколько листов, нашёл нужный и ткнул пальцем.
Там был рисунок. Руки, сложенные странным образом. Пальцы переплетались необычным замком. Я наклонилась ближе, вглядываясь.
— Так, — сказал он. — Запомни.
Я повторила. Сначала не вышло, пальцы не слушались. Он поправил, и я попробовала снова. Получилось.
В этот момент в окно упал свет. Луна. Она была низко. Большая, бледная. Свет скользнул по полу, коснулся ножки стола. Старик дёрнулся, схватил зеркало, которое стояло у стены, и повернул его.
Лунный свет отразился и ударил в стену. Тень появилась сразу. Не моя. Не его. Чужая. Она была вытянутой, неровной, будто состояла из дыма. Тень дрогнула, зашевелилась, словно поняла, что на неё смотрят. По спине у меня пробежал холодок.
— Сейчас, — прошептал старик. — Смотри на стену. И делай.
Я подняла руки. Сложила пальцы так, как было на рисунке. Тень от моих рук легла на стену и наложилась на ту, другую.
Вдруг чёрная свеча дёрнулась. Пламя качнулось — и погасло. Сразу. Комната утонула в темноте. Я вскрикнула, но тут же вспыхнул другой свет. Старик уже зажигал обычную свечу. Тёплую. Жёлтую. Она осветила стол, наши руки, книгу.
Тени на стене исчезли. Тишина стала обычной.
Мы стояли и тяжело дышали. Он первым выпрямился. Провёл рукой по лицу, размазывая пот.
— Всё, — сказал он. — Сегодня… хватит.
Я опустила руки. Они дрожали.
— Это… — я не сразу нашла слова. — Что это было?
Он посмотрел на меня, потом сел на лавку.
— Я всегда любил древние языки, — сказал он негромко. — Камни. Надписи. То, что осталось от тех, кто жил до нас.
Он замолчал, потом продолжил:
— Нашёл однажды руины. Глубоко в лесу. Там… за меня зацепилась тень. Живая. Не сразу понял. Она шла за мной. В отражениях. В темноте.
Он кивнул на книгу.
— Там я нашёл это. И способ держать её подальше.
Свеча трепетала, но не гасла.
— Мы не избавились, — добавил он. — Мы только отсрочили.
