В лондонском Музее Питри, среди сотен экспонатов, лежит гранитный цилиндр размером с кулак. Каталожный номер UC16036, неофициальное название Core 7. Большинство посетителей проходят мимо — невзрачный кусок камня, ничего особенного.
А зря.
В 1881 году британец Уильям Флиндерс Питри копался в песке возле Великой пирамиды. Питри был не просто археологом — он начинал как инженер, и взгляд у него был соответствующий. Среди строительного мусора он нашёл этот цилиндр. Керн — то, что остаётся внутри трубки после сверления. Кто-то четыре с половиной тысячи лет назад сверлил гранит.
Питри поднёс находку к свету. На поверхности шла спиральная борозда — ровная, непрерывная, будто нарезанная на токарном станке.
Он достал линейку и измерил шаг спирали: примерно 2,5 миллиметра за один оборот сверла.
Вот тут начинается странное.
Современное алмазное сверло при работе с гранитом продвигается на 0,05 миллиметра за оборот. Разница — в пятьдесят раз. Древнеегипетское сверло врезалось в камень в пятьдесят раз быстрее, чем наше.
Питри опубликовал результаты в 1883 году. Написал осторожно: такой результат мог быть достигнут только с помощью фиксированных режущих точек из материала твёрже гранита. Алмаз? Корунд? Он не знал. Просто зафиксировал факт.
С тех пор прошло 140 лет.
Керн по-прежнему лежит в музее. Вопрос по-прежнему открыт.
Чтобы понять масштаб проблемы, нужно вспомнить школьную физику.
Гранит — это кварц, полевой шпат и слюда, спрессованные в монолит. Твёрдость по шкале Мооса — 6-7 баллов из десяти. Медь, основной металл египетских инструментов, — 3,5 балла. А правило простое: резать камень может только то, что твёрже камня.
Медь гранит не режет. Физически не способна.
Египтологи предлагают решение: абразив. Медная трубка сама по себе — просто носитель. Но если подсыпать кварцевый песок и добавить воду, песчинки застревают между медью и камнем. При вращении они-то и царапают породу. Медленно, но работает.
Британский археолог Денис Стокс потратил годы на проверку этой гипотезы. В 2003 году вышла его книга «Experiments in Egyptian Archaeology». Стокс на самом деле сверлил гранит медными трубками с песком. У него получалось.
Одна проблема. У Стокса выходили горизонтальные царапины — хаотичные, разной глубины. А на керне Питри — спираль. Ровная. С постоянным шагом.
Воспроизвести её не удалось.
В 1995 году в Египет приехал американец по имени Кристофер Данн. Не археолог. Инженер. Сорок лет в аэрокосмической отрасли, специализация — высокоточная обработка металлов. Данн хотел посмотреть на египетские артефакты не глазами историка, а глазами технолога.
Он спустился в Серапеум.
Это подземный комплекс в Саккаре, в двадцати километрах от Каира. В 1850 году французский археолог Огюст Мариетт заметил в песке голову сфинкса. Начал копать. Под землёй оказался лабиринт туннелей, а в нишах вдоль стен — гигантские гранитные ящики. Двадцать четыре штуки. Официально — саркофаги для мумий священных быков.
Ни одной мумии внутри не нашли.
Данн привёз с собой измерительные инструменты: стальную линейку с допуском 0,0002 дюйма и угольник, откалиброванный до 0,00005 дюйма. Пять тысячных и пять стотысячных миллиметра. Такими приборами проверяют детали для космических аппаратов.
Он залез внутрь одного из ящиков, размеры позволяют, это не гроб, а скорее каменная ванна, и приложил линейку к внутренней стенке.
Зазора не было.
Данн двигал линейку вдоль поверхности. Зазора не было нигде. Он проверил перпендикулярность стенок угольником. Отклонение — за пределами чувствительности прибора. Радиус закругления во внутренних углах: четыре миллиметра. Карандаш помещается впритык.
Здесь нужна оговорка. Данн — не академический учёный. Его измерения не опубликованы в рецензируемых журналах. Египтологический мейнстрим его игнорирует. Но методика корректна, инструменты стандартные.
И вот что он говорит: ни одна современная компания не возьмётся вырезать такой ящик из цельного блока гранита. Технически — можно. Экономически — безумие. Слишком велик риск трещины, слишком высока цена ошибки.
Эти ящики весят от семидесяти до ста тонн каждый. Крышки — по тридцать тонн. Материал — розовый гранит из Асуана. Это город в восьмистах километрах к югу, вверх по Нилу.
В Асуане есть незавершённый обелиск — туристическая достопримечательность. Царица Хатшепсут заказала его в XV веке до нашей эры. Длина - сорок два метра, расчётный вес тысяча двести тонн. Работы остановились: в породе обнаружилась трещина. Обелиск так и лежит в скале, наполовину вырубленный.
И это подарок для исследователей: видны следы инструментов.
На стенках траншеи — характерные выемки, похожие на следы от ложки в мороженом. Округлые, ритмичные. Официальная версия: долерит. Египтяне били долеритовыми шарами по граниту, и тот крошился.
В 2023 году группа исследователей решила проверить эффективность метода. Провели эксперимент прямо в асуанских каменоломнях, с фотограмметрической фиксацией объёма снятого материала. Результат: 216 кубических сантиметров в час при 85 ударах в минуту.
Статья вышла в Journal of Archaeological Science: Reports. Вывод авторов прямой: результаты говорят против использования только долеритовых молотов.
Чего-то не хватает.
В январе 2026 года журнал npj Heritage Science, это издание Nature, рецензируемое, серьёзное, опубликовал статью китайского исследователя Сян И. Новая гипотеза: расплавленный карбонат натрия.
Карбонат натрия — это обычная сода. Египтяне добывали её в озёрах Вади-Натрун, использовали для мумификации. При температуре около 850 градусов Цельсия сода плавится. Если вылить расплав на гранит, минералы в составе камня (кварц, полевой шпат) вступают в реакцию. Возникают микротрещины.
Сян И провёл лабораторные эксперименты. Работает. Камень действительно разрушается быстрее, чем при простом долблении.
Но и эта гипотеза не закрывает вопрос.
Она объясняет черновую добычу — как отколоть глыбу от скалы. Не объясняет чистовую обработку — как отполировать внутреннюю поверхность ящика до зеркального блеска. Как добиться геометрии, которую современные приборы едва способны измерить.
Камера царя в Великой пирамиде целиком облицована гранитом из Асуана. Потолок — девять плит общим весом около четырёхсот тонн. Блоки подогнаны так плотно, что лезвие ножа не проходит в стык.
Пирамиде четыре с половиной тысячи лет. За это время в потолке образовалась одна трещина. Одна. Небольшая. У южной стены. При том что над камерой — ещё сто метров каменной кладки.
Питри в 1883 году измерил отклонение облицовочных блоков от плоскости: 0,25 миллиметра на длину 1,8 метра.
Это не строительный допуск. Это оптический допуск. Так делают зеркала телескопов.
В итоге что мы имеем?
Спиральные борозды на керне Core 7 с шагом, который современные свёрла не воспроизводят. Внутри гранитные ящики с геометрией на уровне аэрокосмических стандартов. Облицовка погребальной камеры с абсолютной точностью как у оптических приборов.
Гипотезы могут быть разные: медные трубки с абразивом, долеритовые молоты, расплавленная сода.
Ни одна не объясняет всё одновременно.
Это не означает, что египтяне владели какими-то сверхтехнологиями. Это показывает, что мы чего-то не знаем. Какой-то приём, какой-то инструмент, какое-то сочетание методов — что-то ускользает от реконструкции.
Возможно, ответ лежит в музейных запасниках. Возможно, его найдут в следующей экспедиции.
А пока керн UC16036 лежит в витрине лондонского музея. Со своей спиральной бороздой. Ждёт, когда кто-нибудь её повторит.
------------
Источники: npj Heritage Science (Nature), Journal of Archaeological Science: Reports, Petrie (1883), Stocks (Routledge, 2003 ISBN 978-0415306645), Penn Museum, Egypt Exploration Society, Petrie Museum UCL, "The Pyramids and Temples of Gizeh" (1883).
Подписывайся на канал "Код Древности", чтобы не пропустить интересных открытий и технологий!