Американские нефтяники не торопятся инвестировать в Венесуэлу десятки миллиардов долларов, ссылаясь на политическую нестабильность и высокую себестоимость добычи и переработки венесуэльской нефти.
Почти два десятилетия большинство крупных нефтяных компаний было отрезано от венесуэльской нефти из-за национализации, которую провел Уго Чавес в середине нулевых (2007), и последующих американских санкций. Президент Трамп хочет это изменить.
В основе атаки США на Венесуэлу 3 января не столько желание схватить Николаса Мадуро и принести в эту южноамериканскую страну демократию, сколько, как нетрудно догадаться, нефть, по разведанным запасам которой Венесуэла занимает первое место в мире. США планируют взять под свой контроль весь нефтяной сектор Венесуэлы. Президент Трамп уговаривает американских нефтяных мейджоров Exxon Mobil Corp., Chevron Corp., единственную американскую компанию, добывающую сейчас нефть в Венесуэле; ConocoPhillips и других вложить в восстановление венесуэльской «нефтянки» как минимум 100 млрд долларов и утверждает, что это озолотит не только американцев и венесуэльцев, но и самих нефтяников. Однако нефтяные мейджоры очень настороженно отнеслись к призывам и обещаниям Трампа, а глава Exxon Даррен Вудс назвал Венесуэлу в ее теперешнем состоянии государством, в которое нельзя вкладывать деньги.
Вашингтон уже фактически контролирует экспорт нефти Каракаса. Американские военные корабли несколько недель блокируют Венесуэлу и захватывают танкеры с венесуэльской нефтью. Венесуэле не остается ничего иного, как продавать львиную долю своей нефти американским нефтеперерабатывающим заводам на побережье Мексиканского залива. Напомним, что до начала морской блокады большая часть венесуэльской нефти уходила в Китай.
Министр энергетики США Крис Райт заявил, что США намерены контролировать и будущие продажи венесуэльской нефти.
Реализация его плана относительно венесуэльской нефти, утверждает президент Трамп, позволит снизить цену на бензин в Америке, поможет закрыть для Китая и России «задний двор» США, которым в Вашингтоне считают Латинскую Америку, и сказочно обогатит всех, кто будет его осуществлять. Если в отношении первых двух обещаний президента особых сомнений нет, то к третьему многие эксперты относятся довольно скептично. Во-первых, несмотря на очевидное желание Каракаса не ссориться с Дональдом Трампом особого желания отдавать свою «нефтянку» на откуп янки венесуэльцы, как нетрудно догадаться, не проявляют. Для того, чтобы деньги работали, необходима стабильность и спокойная политическая обстановка, но вот ее то президент Трамп гарантировать и не может: взять под свой контроль всю огромную страну это не то же самое, что провести одну успешную военную операцию. К тому же, у венесуэльской нефти, кроме множества плюсов, хватает и минусов: ее нелегко добывать, к тому же она очень тяжелая, т.е. ее еще труднее перерабатывать, потому что в ней очень много серы. Высокая себестоимость добычи и переработки, а также крайне запущенное состояние, в котором находится нефтяной сектор Венесуэлы (достаточно сказать, что добыча нефти в Венесуэле за последние 30 лет снизилась более чем на 2/3) во многом, кстати, благодаря американским санкциям, заставляют усомниться в обещаниях Трампа озолотить американских нефтяников, у которых в довершение ко всему еще и большой печальный опыт работы в этой стране, где их активы были национализированы. Причем, у некоторых нефтяных мейджоров (Exxon) даже дважды. Естественно, Exxon отвечает на все призывы президента Трампа вложиться в Венесуэлу, что прежде чем тратить десятки миллиардов долларов, они хотят сначала дождаться изменений в стране. Причем, не только политических, но и в сфере законов, которые сейчас не очень благосклонны к иностранным предпринимателям и, в первую очередь, в нефтяной отрасли. В частности, Даррен Вудс не намерен делать инвестиции в Венесуэлу, пока его не попросит об этом венесуэльское правительство.
К тому же, за сотню миллиардов, как оптимистично заявляет Дональд Трамп, восстановить нефтяной сектор Венесуэлы явно не удастся. Сейчас Венесуэла добывает нефти менее 1 млн бар./день. Для того, чтобы вернуться к 2040 году на уровень 90-х годов прошлого столетия, т.е. добывать 3 с небольшим миллиона баррелей в день, по расчетам норвежской консалтинговой компании Rystad Energy, понадобится вдвое больше, как минимум порядка 183 млрд долларов.