Он появился на свет в глубокой провинции – в Мариуполе, в многодетной семье обрусевшего грека-сапожника. Не только талант, но и вера в себя двигали Куинджи, который, почти как Ломоносов, пешком вошёл в северную столицу и занял своё место в истории. 27 января 1841 года принято считать датой рождения художника, и сегодня мы отмечаем его 185-летие.
Его начальное образование – несколько классов школы. Мальчик расписывал стены то там, то здесь, зарабатывая на проживание. Необычные картины заметил компаньон итальянского хлеботорговца, у которого Архип подрабатывал, и написал рекомендацию к самому Айвазовскому. Короткое время Архипу удается брать уроки у Адольфа Фесслера – ученика великого и недоступного для простых смертных мариниста. Далее по рекомендации уже самого Айвазовского его всё-таки принимают в Императорскую академию художеств в Санкт-Петербурге. Куинджи получает диплом свободного художника по окончании академии, и, наконец, начинает свой по-настоящему профессиональный путь.
Валаам и передвижники
Поворотной точкой для художника стала поездка на Валаам, где появляются первые впечатляющие его работы. Кстати, когда Куинджи женился на своей давней любви Вере Шаповаловой-Кетчердж, он повёз её на Валаам, где они едва не погибли при кораблекрушении. В семье был достаток, Вера занималась хозяйством и вела всю корреспонденцию мужа, а огромные денежные суммы в основном расходовались на благотворительность – такое впечатление на них оказала эта судьбоносная поездка.
В 32 года Куинджи становится признанным художником: его работу «На острове Валааме» приобрёл сам Павел Третьяков. Ещё одно полотно, которое в 1870-е годы прогремело не только благодаря изумительной красоте ландшафта, - это «Ладожское озеро». Обе работу входят в его трилогию, которую завершает картина «Север» (1879).
Получив хороший гонорар от Третьякова, художник уехал в европейский тур. Можно представить, каким для него это было событием: когда-то нищий мальчик путешествует по самым крупным столицам мира! «…В два месяца объехал чуть не всю Европу. Был: в Вене, в Мюнхене, в Швейцарии, в Париже, в Лондоне, в Брюсселе, в Кёльне, в Дюссельдорфе и в Берлине», - пишет он Репину. В Вене на Всемирной выставке академия показывает его картину «На острове Валааме».
Вскоре Куинджи знакомится с Иваном Николаевичем Крамским, лидером Товарищества передвижных художественных выставок. Куинджи сближается с передвижниками, его работы 1870-х годов очень близки им по духу. К счастью, Третьяков продолжает покупать картины, например, пейзаж «Забытая деревня» он приобретает за 600 рублей, что равнялось годовой зарплате столичного учителя.
Читайте также: Знай наших! Павел Третьяков – создатель Третьяковской галереи
Художник обожал суровую природу Валаама и запечатлел её типичный облик на полотне «Ладожское озеро»: каменистый берег, уходящий под прозрачную воду, лодка с рыбаками вдали и огромное небо – на вертикальном полотне оно занимает большую часть, по настроению погода после грозы. Репин восторгался: «Всем она ужасно нравится, сегодня ко мне заходил Крамской – он от неё в восторге».
Куинджи, видимо, до того был влюблён в собственное творение, что спустя год после продажи выкупил это полотно и повесил его у себя в мастерской. Из-за картины даже произошёл скандал… Куинджи обвинил в плагиате своего бывшего соседа по квартире и бывшего приятеля художника Руфина Судковского, который написал картину «Мёртвый штиль» на ту же тему, благосклонно принятую критиками. То ли ему тоже очень нравилась картина коллеги, то ли природа Карелии, но ничто поначалу не предвещало скандала: красивое побережье с каменистым берегом и судно вдали – таких картин тысячи. Куинджи возмутило то, что Судковский написал камни в прозрачной воде так же, как у него, и позаимствовал общую композицию, хотя у Судковского картина не вертикальная, а горизонтальная. Так или иначе, но случай с картиной окончательно рассорил бывших приятелей и вызвал немалое возмущение в сообществе живописцев.
Но вернёмся к творчеству. Настоящую сенсацию вызвала картина Куинджи «Украинская ночь», представленная художником на пятой выставке передвижников в 1876 году. «Усыпанное яркими звёздами глубокое тёмно-синее небо, озарённые лунным сиянием белые хаты степной деревушки, стройные пирамидальные тополя и заросший камышом прудик были написаны художником с удивительной смелостью светоцветового обобщения и необычным соединением “физиологической” достоверности и подлинной поэтичности образа, заставляя не только поражаться мастерству иллюзии, но и вспоминать вдохновенные описания “дивной” украинской ночи у Пушкина и Гоголя», - описывает полотно искусствовед Владимир Петров.
Почему именно эта картина так поразила современников? Она входит в число работ Куинджи, которые завершают период чистого академизма и дружбы с передвижниками. Художник уверенно двигался в сторону мистического реализма и символизма. Его стилю позже присвоили еще один термин – люминизм, от слова «люмен» (свет). И, действительно, главным аспектом в творчестве художника является именно свет, и обратная его сторона – темнота, переданная ещё более радикально. Ходили даже легенды о секретных составах красок, куда он якобы подмешивал вредный битум. Зрителей поражала фантастическая глубина его ночных тонов: вместо того, чтобы отражать, они поглощали свет, создавая иллюзию настоящей тьмы.
Сотрудничество с передвижниками завершилось после ещё одного конфликта: на этот раз Куинджи с другим товарищем по цеху, художником Кольтом, который решился покритиковать его работы. В любом случае, и социально, и идеологически передвижники были ему больше не близки.
Читайте также: Знай наших! Основатель передвижничества Алексей Саврасов
Свет и тьма
Куинджи всё меньше появляется на публике, но его работы приобретают всё большую ценность, становясь особыми событиями в культурной жизни столицы. Архип Иванович придумывает новый формат – моновыставки. Самой нашумевшей стала первая, где он представил картину «Лунная ночь на Днепре», проданную ещё до окончания за гигантскую сумму в 5000 рублей великому князю Константину Константиновичу.
В 1880 году в Петербурге произошло событие, навсегда изменившее представление о художественной выставке как форме. В затемнённом зале Общества поощрения художеств царила почти полная темнота и мистическая атмосфера. Вспомним, что в те времена были модны спиритуалистические сеансы… но это было гораздо шире и глубже по смыслу. Художник сам не только изобразил, но и сыграл роль куратора выставки, которую с полной уверенностью можно назвать концептуальной. Картина «Лунная ночь на Днепре», висела в зале в полном одиночестве. На полотно падал направленный луч света — от электрического источника, что тогда уже само по себе интриговало. Этот световой акцент заставлял луну и дрожащую дорожку на воде буквально излучать собственное завораживающее сияние. Эффект был настолько поразителен, что многие посетители всерьёз подозревали, что за холстом есть подсветка. Эта живопись граничила с волшебством, создавая магическую иллюзию.
За первым экспериментом последовало ещё несколько. «Днепр утром» и «Берёзовая роща» также были выставлены отдельно и имели невероятный успех.
Необычайно поэтично описание монокартины «Днепр утром» Куинджи, после которой он временно отказался выставляться. «И не в ошеломляющих эффектах была главная сила Куинджи. В его прощальной картине “Днепр утром” (последней показанной на выставке при его жизни) нет ни луны, ни багрового заходящего солнца – ничего, кроме поросшего выгоревшей травой, полевыми цветами и чертополохом берега да заречных далей, окутанных мглистой дымкой. Куда уж проще! И однако, остановясь перед этой картиной, испытываешь особую радость – так бывает, когда очутишься ранним утром на высоком берегу над рекой, над неоглядными просторами, напоенными мягким светом, и стоишь в счастливом молчании,» - написал советский писатель и художник Л. Н. Волынский, который впоследствии организовал работы по спасению Дрезденской картинной галереи после окончания Второй мировой войны.
Помимо моновыставок, художник придумал продавать олеографические копии своих работ по 35 рублей. За столетие до изобретения 3D-принтера существовала технология создания отпечатков, которые имитировали масляные картины. Конечно, отпечатки были довольно грубыми, но таким образом тоже можно было популяризировать творчество.
Читайте также: «Писать картины, как пишутся песни». Искусство Константина Юона
Затворничество и новые эксперименты
С начала 1900-х Куинджи начал посещать лекции физика Фёдора Петрушевского, на которых говорилось о взаимосвязи солнечного света и цвета. Благодаря глубокому пониманию законов оптики, художник продолжает с ещё большим мастерством создавать поразительные световые эффекты. Он также становится завсегдатаем казённой квартиры химика Дмитрия Менделеева в Санкт-Петербургском университете. Там, вместе с Крамским, Репиным, Шишкиным, Ярошенко и другими передвижниками, Куинджи активно участвует в «менделеевских средах» - регулярных собраниях, объединявших художников, учёных и литераторов.
Одна из его последних картин, «Радуга», уже чем-то похожа на фотоотпечаток а так же на гиперреалистичную работу второй половины ХХ века – картина действительно «вырывается» из своей эпохи благодаря непривычно ярким цветам. «Зелёная равнина – поле между двумя отлогими, ровными, как валы, холмами; на правом холме – хуторок: типичный малороссийский ландшафт… Солнечный свет, пробившись сквозь облака, ударил в склон холма почти в центре картины, и она светится только тут: всё остальное на земле – в полутени... А по небу громоздятся тучи; справа ещё не кончился ливень, и его длинные, чуть косвенные, тёмные полосы спускаются с самого верха и донизу... В небе (посредине – на фоне оранжевых, светлых облаков, а по правую и левую сторону – на фоне тёмной буроватой тучи) сияет широкий мост радуги: тона её удивительно чисты и легки... Черная, ещё затянутая нитями дождя даль даёт импрессионизирующее мрачное пятно», – так поэтично описывает картину Куинджи его друг, писатель Михаил Неведомский.
Ещё с конца 1890-х Куинджи с головой окунулся в педагогику, возглавив пейзажную мастерскую в Академии художеств. Его учениками стали Николай Рерих, Аркадий Рылов и другие будущие известные художники. Архип Иванович тратил личные средства на поездки и поддержку студентов, а в 1904 году учредил собственный именной конкурс с крупным денежным фондом.
До конца жизни Куинджи оставался щедрым меценатом и вдохновляющим наставником. После его кончины в 1910 году ученики и друзья основали Художественное общество его имени, которое просуществовало до 1930 года. Его студенты и последователи продолжали его главное дело – поддержку искусства и художников. Благотворительный фонд стал надёжной опорой для многих начинающих творцов, подобно той, которую в своё время искал и находил сам Архип Куинджи.