20 января исполнился год с момента возвращения Дональда Трампа в Белый дом. И первые же недели 2026 года ясно дали понять: второй срок — это не «повторение пройденного», а резкое усиление давления сразу по нескольким направлениям. Тарифы, нефть и новая архитектура глобального влияния — Трамп начинает год максимально агрессивно.
Январь без раскачки: демонстрация силы
Начало 2026 года стало для Трампа моментом демонстрации намерений. Вместо осторожной риторики и тестирования реакции союзников он действует быстро и публично, создавая ощущение управляемого кризиса. Для рынков это означает рост неопределённости и возвращение высокой чувствительности к политическим новостям.
Венесуэльская нефть как рычаг давления
9 января был подписан executive order по Венесуэле, вводящий режим национальной безопасности и экстренные полномочия. Формально это объясняется защитой интересов США, однако реальный фокус смещён на контроль над нефтяными доходами страны. Энергетический рынок мгновенно реагирует на такие шаги, закладывая геополитическую премию в цены.
Иран и возвращение вторичных санкций
12 января Трамп заявил, что любая страна, продолжающая торговлю с Ираном, автоматически получит 25-процентный тариф на весь товарооборот с США. Это возвращает практику вторичных санкций в наиболее жёсткой форме и делает экономический нейтралитет практически невозможным. Глобальные торговые связи вновь оказываются под давлением политики.
Board of Peace: альтернатива привычному миру
16 января было объявлено о создании Board of Peace — нового «миротворческого совета», действующего вне рамок ООН. Этот шаг отражает стремление США переформатировать международную систему и создать альтернативный центр принятия решений. Для рынков это означает ослабление старых институтов и рост роли персональных договорённостей.
Европа под прицелом тарифов
17 января Трамп объявил о введении 10-процентных тарифов на товары из восьми европейских стран с 1 февраля, одновременно допустив повышение пошлин до 25 процентов к 1 июня. Формальным поводом стал конфликт вокруг Гренландии, однако экономический эффект этих заявлений уже ощущается в ожиданиях по евро и европейским активам.
Новая дипломатическая конфигурация
19 января Кремль подтвердил приглашение Владимира Путина в Board of Peace. Этот шаг закрепляет формирование альтернативной дипломатической оси, в которой США пытаются играть ключевую роль вне традиционных западных форматов. Геополитика всё глубже проникает в финансовые рынки.
Давление на Францию и демонтаж старых институтов
20 января Трамп пригрозил Франции 200-процентными пошлинами на вино и шампанское, усиливая давление на Париж и лично на Эммануэля Макрона. В тот же день он дал понять, что ООН может продолжать работу, но Board of Peace рассматривается как полноценная альтернатива. Одновременно Беларусь официально присоединилась к новому совету, а США захватили уже седьмой танкер, связанный с поставками венесуэльской нефти.
Гренландия и стратегия неопределённости
21 января, отвечая на вопрос о том, как далеко он готов зайти ради Гренландии, Трамп ограничился фразой «You’ll find out». Подобная риторика усиливает напряжение и вынуждает рынки учитывать более жёсткие сценарии развития событий.
Вывод
Первые недели 2026 года показывают, что Трамп начинает год с давления сразу по трём направлениям — торговля, энергия и геополитика. В таких условиях рынки всё чаще реагируют не на макроэкономику, а на политические решения и заявления. Для трейдеров и инвесторов это означает рост волатильности и необходимость особенно внимательно подходить к управлению рисками. В Vantage Markets мы рассматриваем происходящее как начало нового этапа, где геополитика снова становится одним из ключевых драйверов рыночных движений.