В июне 860 года в Константинополе было ой как не спокойно! Около двухсот кораблей россов появились возле стен Константинополя. Город оказался под осадой. Поскольку императора Михаил III был в походе, то окрестности столицы были без зазрения совести опустошены россами. Правда, взять город быстро у них не получлось. Началась осада.
Северные варвары вызывали ужас у жителей столицы мира. В дни осады патриарх Фотий произнес первую проповедь на нашествие росов. Если кратко, то нашествие россов явилось карой за грехи жителей города. Не могу не привести мой любимый отрывок:
«Где теперь царь Христолюивый? Где военные станы? Где оружие, машины, военные советы и приготовления? Не других ли варваров нашествие передвинуло и привлекло к себе все это? Государь давно трудится за границею, и с ним бедствует воинство его; а нас губит явное истребление и убийство, одних уже постигшее, а других постигающее. Этот скифский, жестокий и варварский народ, выскочив из-за самых Пропилеев города, как дикий вепрь расположился подле него. <…> Приди ко мне сострадательнейший из пророков и оплачь со мной Иерусалим, не тот древний матероград одного народа, разросшагося от одного корня в двенадцать племен, но град всей вселенной, какую только озаряет христианская вера, град древний, прекрасный, обширный, блестящий, многонаселенный и роскошный; оплачь со мной этот Иерусалим, еще не взятый и не падший в прах…» (Фотий Константинопольский, Первая беседа по случаю нашествия россов, V)
18 июня состоялся крестный ход во главе с патрирахом, который обошел все стены города с Ризой Богородицы из Влахернской церкви. Когда шествие приблизилось к морю, святитель опустил край ризы в воду. Поднялась сильная буря, которая разбила корабли россов о скалы. Россы немедленно отступили. Так родилась вторая гомилия свт. Фотия:
«Во Истину гнев Божией бывает за грехи наши; гроза скопляется их дел грешников; без наказания не обходится нераскаянность в преступлениях. А чем страннее, ужаснее и беспримернее нашествие нахлынувшего народа, тем более отличается чрезмерность грехов. С другой стороны, чем не именитее и незначительное народ, который до нападения на нас ничем не дал себя знать, тем больший стыд нам приписывается, и выше становится памятник бесславия, и пуще чувствуется боль от бичей. Ибо когда слабейшие и презираемые одолевают блестящих по видных и необоримых по силе, тогда поражение бывает нестерпимо, несчастье безутешно, память о бедствиях остается неизгладима. (Фотий Константинопольский, Вторая беседа по случаю нашествия россов, II)
Прекрасно, очередная победа греков, т.е. ромеев, а что с россами-то? В окружном послании восточным патриархам от 866 года, святитель Фотий хвастается тем, что россы изменились:
«ныне, однако, и они переменили языческую и безбожную веру, в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан, сами себя с любовью поставив в положение подданных и гостеприимцев вместо недавнего против нас грабежа и великого дерзновения» (Фотий Константинопольский, Окружное послание к Восточным Архиерейским Престолам).
В Херсон был отправлен епископ для россов, о котором они саами попросили. О нем практически ничего не известно, лишь то, что его там любили. Аскольд и Дир вернулись восвояси, где продолжили править, пока не пришел Олег. И вот тут начинаются некоторые проблемы. Татищев отмечает, что Аскольд в Иоакимовской летописи упоминается как блаженный, что может указывать на его заслуги перед Церковью. Убийство Аскольда-христианина Олегом-язычником явилось реакцией оппозиционно настроенного язычества. Видимо, Аскольд пытался христианизировать своих подданных, но, не имея достаточного авторитета, был смещен более активным Олегом, который разыграл «языческую карту», чтобы получить киевский престол. Более того, Татищев называет Аскольда первым мучеником! Однако, данное смелое заявление, выдвинутое Татищевым, получило крайне сдержанные оценки от его коллег. Мы даже точно не знаем крестился ли сам Аскольд или нет. Есть лишь свидетельство летописи, что на его могиле был воздвигнут храм во имя Николая Мир Ликийского, да и традциия возводить храмы во имя святого покровителя того или иного князя.