«Весь мир — прекрасная волшебная сказка», — говорила Туве Янссон.
И, судя по ее жизни и книгам, это была не поэтическая метафора, а вполне практическое руководство по выживанию в реальности.
Если внимательно присмотреться, Муми-дол — это не просто место, где все странные, но добрые. Это модель семьи, где тебя не исправляют и не перевоспитывают. Там просто ставят чайник, варят кофе с цедрой в джезве и говорят: «Проходи, ты дома».
Семья, где искусство было таким же обязательным, как завтрак
Туве Янссон родилась в 1914 году в Хельсинки — в семье, где вместо разговоров о погоде обсуждали гипс, формы и композицию. Мама — художница и иллюстратор Сигне Хаммарстен. Папа — скульптор Виктор Янссон. В доме лепили, рисовали, спорили об искусстве и, между делом, растили троих детей. Причем растили без иллюзий: работать придется всем.
Особенно маме.
Сигне умудрялась вести дом, воспитывать троих детей, зарабатывать основной доход иллюстрацией (да-да, именно она разрабатывала дизайн банкнот и марок) и при этом не превращаться в человека, который всем недоволен. Поразительное качество, которое позже перекочевало в образ Муми-мамы.
Муми-мама: женщина, которая всегда знает, где лежит все
Если вы когда-нибудь задумывались, почему Муми-мама такой надежный персонаж мировой литературы, ответ прост: она — списанная с реальной женщины.
Муми-мама умеет:
- накормить всех в любой катастрофе,
- сохранить спокойствие, когда дом уплывает,
- принять гостей, даже если гости — Хемуль, Морра и еще пара каких-то странных личностей,
- и главное — не делать из этого подвига.
Ровно также жила Сигне Хаммарштен. Она стояла у истоков женского скаутского движения, содержала семью и при этом оставалась центром спокойствия. Женщина, которая просто делает то, что нужно.
«Ты понимаешь меня лучше всех»
Туве была бесконечно близка с матерью. В 17 лет, уехав учиться в Стокгольм, она писала ей письма, в которых признавалась: «Ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо другой».
Даже в преклонном возрасте Янссон говорила, что всю жизнь старалась быть похожей на маму. И когда Сигне не стало, Туве перестала писать книги о Муми-троллях. Потому что Муми-мама ушла — и мир изменился.
Папа, море и немного драматизма
Отца Туве любила иначе — сложнее. Виктор Янссон был похож на Муми-папу почти буквально: тяжелое детство, чувство недооцененности, страсть к морю и легкая склонность к философским кризисам. Он обожал бури, уводил семью в море в непогоду и относился к жизни с некоторым трагическим надрывом. Именно ему посвящены «Мемуары Муми-папы» — книга о том, как сложно быть отцом, мечтателем и человеком одновременно.
Дом как базовая ценность (и почему он всегда важнее амбиций)
У Янссон было трое детей, и все стали творческими людьми. Дом — не в смысле квадратных метров, а как пространство принятия — был для них фундаментом.
Летний домик под Стокгольмом стал прототипом дома в Муми-долине.
Не дворец, не крепость, а место, куда можно вернуться в любом состоянии.
Самое прекрасное в этой истории — происхождение Муми-тролля.
Он появился не в порыве вдохновения, а в философском споре о Канте.
Разозлившись на брата, Туве нарисовала самое уродливое существо, какое смогла придумать, на стене дачного туалета — и назвала его Снорк. Поначалу Муми-тролли были черными, с красными глазами, и появлялись в ее рисунках в периоды тревоги и одиночества. Постепенно они «посветлели» — как и мир вокруг нее.
Муми-тролль — это сама Туве
Главный герой Муми-вселенной самый обычный. Не герой, не лидер, не самый умный. Просто честный, любопытный и добрый подросток, который растет среди странных, но любящих существ. Ровно так Туве описывала собственное детство.
Рождество как философия материнства
В автобиографической повести «Дочь скульптора» Янссон описывает Рождество так подробно, что становится ясно: материнство — это не жертва, а организация чуда. Мама заворачивает подарки, разрисовывает печь, считает конфеты, чтобы всем досталось поровну, приделывает к булочкам-кошкам ноги и создает ощущение абсолютной справедливости. Папа волнуется, боится пожара и периодически принимает успокоительное.
И когда ребенок роняет самый красивый стеклянный шар, мама говорит: «У этого шара всегда был не слишком удачный цвет». Вот она — высшая форма материнской любви.
Мир Муми-троллей появился как место, куда можно спрятаться от тревоги, потерь и страха. Где каждый имеет право быть собой. Где счастье — это возможность лежать на мосту и смотреть, как течет вода.
Быть счастливым — легко. Но не всегда
В конце жизни Туве Янссон писала: «Быть счастливой очень легко». И это говорит человек, переживший утраты и одиночество. Секрет оказался прост:
дом, где тебя принимают,
мама, которая не паникует,
и мир, в котором необычность — не повод для осуждения.
Муми-мама — это не про идеальность.
Это про спокойствие, заботу и умение сварить кофе даже когда наступает конец света.
И, возможно, именно поэтому ее так не хватает взрослым.