Двое друзей обсуждали, можно ли доверять секреты женщинам? Хватит ли у них воли не разболтать чужую тайну?
Сошлись на том, что секрет секрету рознь. Например, если попросишь никому не рассказывать, что собираешься поступать в аспирантуру – одно. А если сообщишь «страшную тайну», будто женишься на женщине, отсидевшей пять лет за разбойное нападение на воспитательницу детского садика, тогда другое. Ни за что не удержится – всему миру разболтает.
Ваня и Саня не собирались экспериментировать, как вдруг пришла замужняя сестра Вани и сказала, что заглянула по дороге, чтобы принести кусок пирога: «Голодаешь в свой комнате, лень готовить».
Парни подмигнули друг другу, Ваня принялся разыгрывать: «Мы тут с Санькой чуть не подрались». Друг подхватил: «Да, Люда, врезать хотел».
Сестра села, приготовилась слушать. Ваню распирало творчество: «Тут такое дело, только обещай, что никому ни слова». Сестра сказала, что не скажет.
У Вани серьезное лицо: «Никому, поняла? Ни сестрам, ни маме. Это моя личная жизнь».
Люда дала честное слово. Ваня начал: «Влюбился я, Люда, в женщину с двумя детьми. Один ребенок от первого брака, другой от второго».
Саня перебил: «Говорю ему, что нельзя. Она же его старше, а работает уборщицей в психбольнице». Про психбольницу было лишнее, но Саня пошел напролом.
Ваня толкнул его в плечо: «Замолчи, не твое дело! Так вот, мы друг друга любим, и дети ко мне привязались. Люда, это же глупый стандарт, что нужно обязательно жениться на девчонке моложе парня. Но у нас любовь, и мы хотим быть счастливыми. И будем счастливыми».
Люда сняла плащ, положила на диван, затем взяла и повесила на крючок: «Как – уборщица в психбольнице»?
Ваня нахмурился: «Слушай этого болтуна. Не уборщица, а завхоз. Какая разница? Пусть бы и уборщица».
Сестра замерла от неожиданности, и было видно, что она в растерянности. Саня воспользовался паузой: «Я этому дурню говорю, чтобы не лез к ней. Двое детей, два брака. А он меня слушать не хочет».
Люда медленно приходила в себя: «Ты меня почти убил. Где ее нашел? На сколько лет старше? Пьет? А где живет»?
Ваня усмехнулся: «Посыпались вопросы, как горох из миски. Сказал тебе, чтобы психологически подготовить, чтобы ты была на моей стороне. Когда до дела дойдет, чтобы маму убедила, что у меня все хорошо. Ради этого и признался».
Сестра потерла виски: "Фу, мне нехорошо". Саня подал воду.
Люда сделала глоток: «Подожди, а жениться-то зачем? Сейчас это необязательно. И ты можешь искалечить свою жизнь».
Ваня поднял руки: «Началось! Не надо меня учить! Я не дурак, и мне не семнадцать лет. Повторяю, что мог бы промолчать, знал, что буча начнется. Сказал по секрету, чтобы в дальнейшем помогла. Еще раз: никому не скажешь? Ты обещала. Пообещай еще раз».
Сестра сказала, что она очень обеспокоена, огорчена, ей не по себе, не ожидала такого. Ваня вплотную подошел: «Еще раз обещай»!
Надела плащ: «Обещаю, но ты не прав». И ушла.
Парни молчали. Друг тихо сказал: «Наверное, Ванька, поступили жестоко. Страдать ее заставили. Нехорошо, Ванька, подло. У каждой шутки должны быть границы. Кретины мы с тобой. Позвони и извинись».
Ваня нерешительно взял телефон: «Хуже будет, если про шутку скажу».
Саня подтолкнул: «Звони, кончай базар».
Телефон у сестры занят. Прошло пять минут – занят. Через полчаса – занят.
Ваня сказал, что началось великое бабье совещание: сейчас будет гроза. И гроза разразилась.
Парни сделали яичницу, заварили чай. Занимались делами, неловко молчали. И тут в комнату ворвалась мать, за ней средняя сестра. Мать взвыла: «Ваня, пожалей меня! Пожалей, Ваня! Не заслужила я! За что? В гроб загоняешь»!
Средняя сестра сурово молчала. Ваня пробовал отшутиться: «А Людку почему не взяли»?
Мать повалилась на диван, зарыдала. Саня открыл окно, Ваня дал воды: «Мама, это розыгрыш. Глупый, но розыгрыш. Я над Людкой пошутил, думал, трепло или нет»?
Друг подошел: «Тетя Валя, он пошутил. Мы пошутили. Не убивайтесь, клянусь, что у него нет никакой женщины. Идиотская шутка»!
Мать выпрямилась: «Поклянись и ты»! Сын торжественно: «Клянусь, мама, враки это».
Парни одни, чай и яичница остыли. Саня сказал, что его девушка ждет, пора идти.
Надел куртку: «Другое бы придумали, что кредит взял, с работы выгнали – не знаю, что-нибудь такое».
Брат и сестра долго не общались. Постепенно все забылось.
Это не бабьи языки, а готовность женщин развести беду руками, если она нависла над головами любимых мужчин. Иногда глупых мужчин.
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».