- Зоси-и-има-а-а! Ты меня и оттуда достаешь! А-а-а! - мужской рык вырывался из тела хрупкой миловидной женщины, которая билась в судорогах, пока схиархимандрит Зосима, основатель Николо-Васильевской обители, спокойно и даже как-то безмятежно читал Псалтирь.
Вдруг женщина обмякла и пролепетала: «Вы извините меня». И голос оказался мелодичным и тихим.
Монахини, ставшие свидетелями этого, не удивились - такое тут не редкость. Слава о старце Зосиме быстро разошлась в народе, и ехали к нему из городов и сел. Кто искал исцеления, кто, как эта женщина, с последней надеждой, чтобы справиться с бесами. Батюшка никому не отказывал. И видел все. Видел и судьбу России и Украины.
- Донбасс будет залит кровью. Если бы вы знали, что вас всех ждет, впали бы в уныние. Только в России и Русской православной церкви ищите спасение, - предупреждал он.
Кто-то слушал пророчества Зосимы серьезно, кто-то снисходительно, а через 20 лет после его смерти и те и другие убедились, как прав был старец. Да и старцем он был не по возрасту - умер в 58 лет, а по духовному опыту.
СКАЗКА «МОРОЗКО»
Я приезжаю в Свято-Успенский Николо-Васильевский монастырь на Крещение. Температура -16. Таких морозов в Донбассе я уже лет десять не помню. Едем через притихшие села, где лишь дымок над избушками выдает признаки жизни. Бурьян искрится серебром, будто в сказке «Морозко».
Только вместо терема меня ждет разрушенная обитель - снаряды летели со стороны Украины и ничего не щадили. Монашеские кельи, трапезная, лечебница, богадельня, иконная лавка, Никольская церковь - все разбито. Свято-Васильевская церковь даже в Великую Отечественную уцелела, а Украина ее уничтожила.
Когда-то высокие гости здесь высаживали голубые ели, эту аллею прозвали «генеральской». Может, думали грехи искупить? Теперь у тех елей макушки срезаны снарядами. А были тут и президент Янукович, и прокурор Украины Васильев, и даже Лужков.
Электричества в селе Никольском нет, свет от генератора дают утром и вечером. Газа тоже нет. Недавно поставили вышку - появилась связь. А раньше тут было вообще все отрезано от мира.
Смотрю на прошитые снарядами купола и стены монастыря. Неужели это вообще возможно восстановить?
- Обитель разминировали, тут все было в «колокольчиках» (мины из американского кассетного снаряда), но с тропок лучше не сходить, - предупреждает послушница Елена.
А я думаю: вот и колокольчики, только в сказке они звенели под дугой тройки, а тут ноги людям отрывают.
ЕСЛИ Б ВЫ ЗНАЛИ, ЧТО ВАС ЖДЕТ…
- Раньше у нас яблоку негде было упасть, люди ехали семьями. Зосима, уже тяжело больной, днем народ принимал, а ночами - молился, когда спал - непонятно. И даже когда Зосимушки не стало, очередь людская стояла. Батюшка и сейчас принимает всех и исцеляет. Это тут любой скажет, - говорит сестра Мариамна.
Часовня, где упокоен старец, одна и уцелела. Что уже чудо!
Селят меня в корпусе для паломников. Окна здесь вставили, но в ливень из пробитой кровли течет. Зато есть печка на угле, от нее пахнет жизнью, двухэтажные кровати, а еще - вода в кране. Зосима и здесь предусмотрел - своя скважина спасла обитель, когда она оказалась на линии фронта.
Зосима предвидел и то, что храм Всех святых, построенный под Успенским собором, станет убежищем, хотя ни о каких боях на Украине в 90-х никто и не думал. «Еще молиться тут будете!» - наставлял он братию. Сам собор - копия Успенского собора Московского Кремля, только в том нижнего храма нет.
ВОЛШЕБНАЯ ЕЛКА
Плывет над обителью колокольный звон.
- Крещение, а меня не окропили водичкой, - тяну я разочарованно.
- Это поправим, - монах вдруг зачерпывает щедрую пригоршню снега и натирает мне лицо, я ахнуть не успела.
- И мне! И мне! - кричат раскрасневшиеся гости.
- После Крещения мы убираем все праздничное до следующего года. Поможете в часовне? - спрашивает Лена.
О, Господи! Я ж думала, буду картошку чистить, полы мыть. А тут - гирлянды снимать. Да где?! В часовне, к которой люди часами стояли к Зосиме.
- А то, бывает, народ едет: чем помочь? Говорю, воду принесите. А они: дайте что посерьезнее. А серьезное - оно в малом, - будто читает мои мысли послушница.
Часовня встречает елочкой, по которой скачут игрушечные белочки, зайцы, птички. Окна в еловых лапах и гирляндах. А в вазонах - розы! Не меньше сотни! Кто-то скупил цветочный магазин?
- Это в прошлом году сюда на Пасху люди ехали и попали под обстрел. Их машины разбило, а на них самих - ни царапинки. Говорят: «Это Зосима спас!» Теперь вот розы привезли в благодарность, - поясняет Елена.
Вспоминаю, что в детстве разбирать елку было для меня печальным занятием. А чему радоваться? Праздники позади, подарки съедены, впереди - алгебра, а сама елка высохла и колет руки.
Но тут, складывая белочек в коробки, я чувствую эйфорию. Диво, что часовенка уцелела, когда рядом несколько «Хаймарсов» легло...
Эйфория быстро проходит. Часовня не отапливается, изо рта у нас с Леной пар, руки краснеют и не гнутся, а ног я уже не чувствую. Такого сложного убранства елки я еще не встречала! Бусы, гирлянды, дождь - все переплелось. Нужно терпеливо распутать. Варежки не наденешь. Ни дать ни взять, терем Мороза. Но жаловаться стыдно.
- Батюшка Зосима, помоги! - просит Елена в отчаянии, и капризные бусы распутываются вдруг сами. Она подмигивает, видя мое изумление.
Для неверующих - совпадение. А для нас - чудо.
УХА ОТ АФОНИ
А потом нас ждет горячая уха. Послушник Сергей, которого старец Зосима прозвал Афоней за то, что они вместе ездили в Афонский монастырь, насыпает мне полную тарелку ухи (именно не наливает, а насыпает большие куски икры пиленгаса). И все поговорками разговаривает.
- Когда же оно наступит это хорошо? - вздыхает за столом кто-то из строителей.
- А я тебе скажу! Жил человек и все ждал этого хорошо, так и помер. Опускают гроб с ним в могилу, копачи командуют: левее гроб, правее, а вот теперь хорошо. Так что живите, не ждите!
С Афоней на кухне работает Наташа. Ей довелось спасать бойцов, когда в их машину, полную боеприпасов, ударил дрон.
- Один паренек был посечен осколками, другому стопу оторвало. Я детской медсестрой работала раньше, а тут такое… Жгут наложила, кровь остановила, обезбол нашла в их аптечке и бегом к военным в селе: «Везите срочно в госпиталь, а то помрут». У меня собак поубивало, дом побило. А в прошлом году погиб муж. Ему осколками руки оторвало, легкие пробило... - Наталья и сейчас не может сдержать слез.
«СЛАВА БОГУ» ПРОТИВ «СЛАВА УКРАИНЕ»
Сотни семей со стариками и детьми из окрестных сел стекались сюда, прихватив узелки с вещами. Знали - в обители не прогонят. Прорывались под обстрелами ВСУ, которые били по этим колоннам машин с надписью «Дети» и развевающимися белыми тряпками. А жили прямо на полу в нижнем храме. Расстилали матрасы впритык друг к другу, готовили на кострах, делились последним.
- В монастыре службы никогда не прерывались. Многие беженцы верующими стали, хотя до этого не заходили в храм, - улыбается сестра Зосима (тезка старца!). - Незадолго до освобождения ворвался к нам украинский полковник, искал мужчин призывного возраста. Мы всех прятали. «Слава Украине!» - зло рявкнул он отцу Серафиму. «Слава Богу!» - ответил монах. А тот - опять свое, отец Серафим снова: «Слава Богу!» Так и не добился ничего вояка, ушел со словами: «Сепары тут все. Мочить вас надо!»
Страшно подумать, что было бы, прорвись сюда украинские нацбаты. Никто бы монахов и беженцев не пощадил.
- У нас есть ноты песен, где Украина еще в 2014-м зачеркнула слова «русские» и «Россия». А мы все равно служили панихиду на 9 Мая у памятника солдатам Великой Отечественной, - улыбается матушка Зосима.
ХОРОНИЛИ ПРИ ЛУНЕ
Упрямые монахи стали настоящим духовным воинством, с которым не могли справиться никакие снаряды.
- Смеяться будете. Мы даже огурцы сажали под обстрелами. Сунула я их в землю в конце июля, ни на что не надеясь. А лето жаркое. Но урожай был на славу. И только потом я узнала, что там и почвы-то не было, тонкий слой грунта насыпан на асфальт. А жизнь все равно сильнее, взяла свое, - смеется сестра Лаврентия.
Многие из монахов то время испытаний вспоминают тепло: каждый увидел, чего он стоит.
- Снаряды рвутся, а у нас в нижнем храме службы идут, Божья благодать сильнее. Когда звучит молитва, войны нет. Эти службы и спасли многих. Были тут, как у Христа за пазухой. Но если бы прилетел «Хаймарс», перекрытия бы, конечно, не выдержали. Все же семерых насельников мы потеряли. Могилы на монастырском кладбище копали при свете Луны, днем дроны не давали хоронить, - вспоминает благочинный иеромонах Иннокентий.
- У вас сейчас кругом строительные леса. Неужели обитель возможно возродить? - интересуюсь у него.
- Обитель жива, пока в ней молитва, а стены мы отстроим. Помогает вся Россия. Ямал восстанавливает Васильевский храм, концерн «Энерго» поменял крышу и вставил окна в богадельне. Все не быстро, но мы не ропщем, - улыбается отец Иннокентий.
МУЛЬТИК НА ПАНИХИДЕ
Ни в одном монастыре вы не увидите собак, по уставу - не положено. А здесь они радостно машут хвостами и улыбаются во всю пасть даже незнакомым. Как можно выгнать тех, кто остался без дома и прибился сюда под огнем снарядов, кто выживал вместе со всеми?
Котиков же распределили в бывшую мастерскую, где за ними ухаживает сестра Анисия. Кто-то прибился сам к монастырю, а кого-то спасали в селе под обстрелами.
- Сейчас у нас 20 пушистиков. Это Зубрик, у него от старости совсем нет зубов, а это Малеча и Ласунчик. Рыжий Матрос пережил с нами все ужасы, крыс душил и нам приносил, чтобы доказать преданность, - чешет она за ушком воспитанников.
Сестра Анисия собирает в ведерко еду, чтобы накормить диких котиков в селе, которые живут в подвале одного из разрушенных домов.
- Давайте помогу? - нахожу себе послушание. Топаем вместе по заснеженной тропе. Вокруг - выжженные хаты. Из 2 тысяч жителей в Никольском осталось полсотни.
- А знаете, батюшка наш Зосима очень животных любил? У него было еще и ветеринарное образование. Все котики, которых подкидывали монастырю, жили в его часовеньке. И был у нас кот Мультик - всегда рядом с Зосимой, даже вместе крестным ходом ходил… Батюшка говорил - кто котика из обители домой возьмет, за того он молиться будет. Так что пусть приезжают к нам за котами.
ГДЕ ОТКРЫТЫ НЕБЕСА
Монахи и сейчас обитают в нижнем храме. Здесь живут и молятся друг у друга на виду. Вечером, в полумраке, замечаю кровати под стенами, кто-то читает при свете фонарика, кто-то отдыхает после службы, все говорят шепотом. Книжные шкафы и вешалки с одеждой - вот и все между ними перегородки. Расскажите здесь про личные границы и зону комфорта! Свет выключают в 21.00, и сестры ходят с налобными фонариками. Будто светлячки рассекают мрак. И ни одной жалобы я здесь ни разу не услышала.
И теперь думаю: иногда во тьме бывает светлее, чем под светом сотен ламп. Выхожу на улицу, все небо в звездах. Вон Большая Медведица, над ней - Малая, а вон - Полярная звезда. Свет, которому нужны тысячи лет, чтобы достичь Земли. Чувствуешь себя сразу жалким и маленьким со своими проблемами и горестями. Ни в Донецке, ни в Москве такого неба нет. Там слишком много искусственного света. А тут будто небеса отверзаются. И перехватывает дыхание, слезы бегут по щекам, то ли от мороза, то ли... и я вытираю их варежкой.
ТОЛЬКО ЦИФРЫ
Духовная «Брестская крепость» Донбасса
12 мая 2022 года начались обстрелы Никольской обители.
940 дней длились обстрелы монастыря.
200 насельников и 300 беженцев делили кров в обители в 2022 году.
Только в храм было 25 попаданий
7 насельников погибли, 7 были ранены.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Крест остановил осколок, и боец выжил: настоящие чудеса и вера на передовой
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru