Новый клип на песню «Ай, былбылым» в исполнении татарской певицы Алсу и башкирской группы Ay Yola взорвал не только музыкальные чарты, но и социальные сети. Под красивыми кадрами с табунами лошадей и заснеженными просторами Башкортостана разгорелся нешуточный спор: чье же это культурное наследие — башкирское, татарское или, как неожиданно заявили некоторые пользователи, крымскотатарское? История, уходящая корнями более чем на сто лет в прошлое, вновь оказалась в центре внимания.
Подробности — в материале «АиФ-Казань».
Соловей у реки
Совместный трек популярной певицы и уфимской этно-группы, известной своим мировым хитом «Homay», моментально взлетел на первые места в трендах. Лирическая мелодия о соловье у реки Агидель, зазвучавшая на татарском и башкирском языках в современной аранжировке, покорила слушателей. Однако радость от возрождения старинной песни быстро сменилась оживлёнными дебатами в комментариях.
Под клипом развернулась настоящая битва мнений. Одни пользователи горячо настаивали: «Башкирская народная песня. Река Агидель протекает по Башкирии». Другие столь же уверенно парировали: «Для меня эта песня всегда была и есть татарская, еще с 70-х годов по радио всегда звучала на татарском». Атмосферу накалило неожиданное появление третьей стороны — представителей крымскотатарской диаспоры, которые заявили, что узнали в мелодии отголоски своей шуточной песни «Он эки де ордек».
Путаница вековой давности
Чтобы разобраться в этом культурном переплетении, стоит заглянуть в историю. Происхождение «Ай, былбылым» действительно покрыто легкой дымкой времени, что и дает почву для различных трактовок. Считается, что одна из первых аудиозаписей была сделана еще в 1913 году во время этнографической экспедиции. Исполнителем значился «башкир по фамилии Султангалиев». Некоторые исследователи полагают, что им мог быть даже известный в будущем политик Мирсаид Султан-Галиев. Уже в следующем, 1914 году, казанские газеты анонсировали выход грампластинки с этой песней.
Однако у этой, казалось бы, стройной версии есть альтернатива. Ряд современных фольклористов, такие как татарстанский этнолог Геннадий Макаров, высказывают мнение, что мелодия могла быть заимствована поволжскими татарами у крымских в начале прошлого века. Они указывают на схожесть с песней «Онэкиде ордек», бытовавшей в среде крымских татар Добруджи (Румыния). Критики этой гипотезы справедливо замечают, что, кроме схожей строчки «Ay bülbülüm», тексты песен совершенно разные, а сама мелодия могла быть частью общего тюркского музыкального наследия.
Народный хит вне границ
Пока интернет-пользователи спорят, сама песня уже давно живет своей жизнью, выйдя далеко за рамки любого спора о принадлежности. За более чем столетие она стала настоящим народным хитом, который исполняли самые разные артисты, каждый добавляя в нее частичку себя. Ее пели легенды татарской эстрады Ильгам Шакиров и Альфия Авзалова. Ее проникновенно исполнял Ренат Ибрагимов. Дина Гарипова выбрала ее для саундтрека к нашумевшему сериалу «Зулейха открывает глаза». Даже Гарик Сукачев представил публике свою неожиданную рок-версию.
И в этом, пожалуй, кроется главный ответ на вопрос, раздирающий соцсети. Настоящая народная песня — как тот самый соловей из текста. Она не знает административных границ. Она летает над полями и реками, и ее песня находит отклик в сердцах разных людей, становясь частью их личной и коллективной памяти. Для кого-то это голос отца, напевавшего за семейным столом, как для участника группы Ay Yola. Для кого-то — звук из репродуктора в родительском доме.
Нынешний спор, при всей его горячности, лишь доказывает, насколько эта мелодия жива и важна для разных народов. И новая версия от Алсу и Ay Yola выполнила великую миссию — не разделила, а громко напомнила миллионам людей о красоте их общего культурного корня. Как мудро заметил один из пользователей, «песню не надо делить, надо просто слушать и наслаждаться». Ведь соловей поет для всех.