- Мама, ты обещала! - Максим смотрел исподлобья.
- Обещала. - Она не стала спорить. - Если и ты выполнишь своё обещание. Порядок в комнате, не прогуливать уроки английского и хотя бы четвёрка по русскому.
- Я убирал!
- Макс, не делай вид, что не понимаешь. - Мама нахмурилась. - Порядок - это порядок всегда, а не раз в год по обещанию. Как и занятия. Мы с папой платим немалые деньги, чтобы у тебя были знания.
- Не платите. Я вас заставляю что ли? А приставка есть уже даже у Стаса. А он вообще двоечник. Тройки ему натягивают.
- У Стаса есть свои родители. И им виднее, как поступать. А ты не выполнил ничего из того, что обещал.
- Ты тоже!
- Стыдно, Максим. У нас с тобой был договор. Ты его не выполнил и теперь требуешь такой подарок. Приставка — это неоправданно дорогая игрушка. Посмотри на папу. Сколько он работает, чтобы мы могли платить ипотеку, чтобы ты хорошо был одет и на стол было что поставить. Моя зарплата ниже, вся нагрузка ложится на него, но он никогда ничего не просит для себя. Ходит со стареньким телефоном, хотя ему давно нужен новый, более современный. И не из прихоти, а по работе.
Максим мученически закатил глаза. Началось. Он бы не затевал этот разговор, но приставку хотелось мучительно сильно. А мама обещала. Ну да, он обещал тоже, только не думал, что она напомнит про его обещание. Попробовал пустить слезу, но мама была неумолима.
- Лишних денег нет, Максим. Хочешь ускорить процесс, выполняй обещание или копи на свою игрушку сам.
Он со злостью смахнул с тумбочки лежащую на ней тетрадь по русскому и убежал в свою комнату. Четвёрку не видать ему как ушей своих, и не только из-за знаний. Виктория Игоревна сказала, чтобы не подходил к ней ни с какими вопросами, пока не извинится перед всем классом, так же как, когда обидел её. А накопить такую сумму он сможет лет через пять, если не больше, и то с учётом того, что все будут дарить ему деньги, а не, как бабушка Лида, «нужные вещи».
Мама делала вид, что ничего не произошло. Даже вернувшемуся с работы папе, когда тот поинтересовался настроением Максима, сказала:
- Устал, наверное. Да и бури магнитные в самом разгаре.
- Рано ему ещё от бурь зависеть. - Покачал головой папа. - Хотя голова и у меня тоже сегодня раскалывается.
- А вот тебе, Серёжа, на самом деле надо больше отдыхать. Ты слишком много работаешь.
- Некогда отдыхать, Леночка. Нам бы долги закрыть побыстрее. Вот тогда можно будет спокойно выдохнуть.
- Я волнуюсь за тебя. Постараюсь взять подработку.
- Не вздумай. На тебе ещё дом и ребёнок. Мы справимся, Лена. Всё будет хорошо.
- Ладно, идём покормлю тебя.
Они ушли на кухню, а Максим сидел и злился в своей комнате.
На следующий день ничего утешительного не случилось. Виктория Игоревна его не вызвала, ну и хорошо, иначе он снова схватил бы пару, потому что от раздражения сделал упражнение кое-как, а правило так и вовсе не выучил. Мальчик досидел до конца уроков и вышел из школы. Через час репетитор английского.
«Не пойду!» — упрямо подумал Максим. — «Раз они так со мной, то и я тоже!»
Он открыл дверь своим ключом и замер на пороге. На коврике стояли мамины сапоги, а на вешалке висело пальто. Ох и будет ему сейчас... Максим хотел выйти тихонько, но услышал, как мама говорит по телефону. В висящем на стене зеркале отражалась часть комнаты родителей. Мама не видела Максима, а ему хорошо видно было, что она в одной руке держит телефон, а в другой белый конверт.
- Аня, ну конечно, уверена. Серёжа, как никто другой, заслужил. Знаю, что будет ругаться, но я хочу сделать ему этот подарок. Да, конечно, хотел. Только разве он скажет. Я подработки брала, он против был, но я и не говорила. Ладно, пока. Встретимся, поболтаем.
Максим не отрывал глаз от зеркала. Мама достала из сумочки деньги, положила в конверт несколько купюр.
«Называется, денег нет!» — обида захлестнула горячей волной. Он осторожно вышел, тихо закрыл дверь, замок щёлкнул предательски, но Макс уже сбежал вниз по лестнице.
К репетитору всё равно не пошёл. От той же обиды. Теперь он не считал себя виноватым, раз ему врут. Походил немного по улице и поплёлся домой. Если мама начнёт ругаться, скажет, что заболел.
Но мамы дома уже не было. Наверное, просто заезжала за чем-то. Любопытство разбирало мальчика. Он тихонько вошёл в комнату родителей и выдвинул ящик комода. Конверта там не было. В прикроватной маминой тумбочке тоже. Максима охватил настоящий азарт. Он вообразил себя настоящим сыщиком. Искомое обнаружилось в коробке из-под фена.
Затаив дыхание, он заглянул внутрь. Пачка денег. Ничего себе! Значит, ему мама не захотела купить какую-то там приставку, а для папы вон сколько набрала. А ещё говорит, что любит Максима сильнее всех. Все взрослые врут. Рука потянулась сама. Будет справедливо, если он возьмёт отсюда совсем немного, не половину, нет. Максим торопливо вытащил три пятитысячные купюры, их в пачке было больше всего, и парочку синих по две тысячи. Положил конверт на место. Надёжно припрятал деньги среди деталек конструктора. Это будет первый взнос на его мечту, к тем невеликим сбережениям в копилке. Теперь собирать станет легче, ну и времени потратится меньше.
Вечером сидел как на иголках. Всё время боялся, что мама вот-вот обнаружит пропажу. Но маме, видно, было не до этого. Она готовила, загружала в стиральную машину бельё, отправляла на работу какие-то файлы. Мельком спросила Максима про его дела. Он сказал, что нормально.
* * * * *
Время шло, а про деньги никто не вспоминал. Мальчик успокоился, решив, что всё обошлось, пока однажды не услышал:
- Аня, сможешь дать в долг тысяч двадцать? - Мама говорила тихо. - Представляешь, я уже заказала эту модель, а сейчас достала деньги, а там не хватает. Не буду я спрашивать у Серёжи. Если он не сказал, что взял, значит, на то были причины. Конечно, в другом случае он обязательно спросил бы, что это за деньги. Аня, я теперь волнуюсь. Вдруг у него со здоровьем что-то. Да нет, пусть взял бы на что угодно, только бы здоров был. Спасибо, Анютик. Я постараюсь вернуть побыстрее.
Такой удачи Максим не ожидал. Значит, мама думает, что это папа взял деньги, и спрашивать ничего не будет. Он успокоился и повеселел. Даже, кажется, учиться стал лучше.
В один из субботних дней они все вместе смотрели кино. Фильм был не очень интересен мальчику, но они в последнее время редко собирались вместе, и поэтому он не уходил. Сидел, прижавшись к папе, время от времени ныряя рукой в пакет с попкорном, который мама сделала сама специально для него, Максима. Родители не очень любили это лакомство, а Макс обожал.
В фильме показывали попавшую в больницу умирающую женщину, и мама неожиданно заплакала. Папа ласково отстранил Максима, растрепал ему волосы и повернулся к маме:
- Ну что ты, Леночка? Не надо.
- Не знаю. Просто вспомнила... Как мама тогда...
- Но всё же обошлось. - Папа коснулся губами маминой щеки, осторожно вытер скатившуюся слезинку.
- Не обошлось бы, если бы не ты, Серёж. - Мама повернулась к Максиму. - Когда-то, сынок, твоя бабушка, мама моя, сильно заболела.
- Бабушка Валя? - Удивился мальчик. - А как сильно?
- Как эта женщина в кино. - Голос мамы дрожал. - И без операции она могла умереть. А я была совсем молодая, не знала, что делать, где взять деньги на эту операцию. И тогда папа...
- Да ладно, Лен. - Папа смутился. - Ну что вспоминать теперь?
- Надо вспоминать, Серёжа. И Максим пусть знает. Уже не маленький. Тогда, Макс, папа продал свою машину, занял денег у друзей и оплатил операцию моей маме. А ведь мы в то время ещё даже не поженились. И машина ему была очень нужна, он работал на ней. Но благодаря этому, бабушка Валя осталась жива.
- И всё хорошо сложилось, Максим. - Папа снова обнял меня одной рукой. - Я работу поменял тогда, и машину новую купили потом.
- Вот именно, потом. Сколько лет прошло.
Максим слушал внимательно. Бабушку Валю он любил. Он и бабушку Лиду любил, конечно, тоже, но бабушка Валя всегда весёлая, с ней суперинтересно, она придумывает разные приключения. Они и в кино ходят, и на аттракционы. Даже в аэротрубе хотели полетать, но тут позвонила мама и запретила. Неужели правда, что она могла умереть, как эта женщина в фильме? Отчего-то царапнуло в горле.
Максим смотрел, как папа перебирает пряди маминых волос, смотрит ласково и, кажется, немного виновато, хотя на самом деле он ни в чём не виноват, а совсем наоборот, и ему вдруг стало мучительно стыдно от своего поступка. И от мыслей глупых тоже. Папа ничего не пожалел тогда, и мама... Она подработки брала, задерживалась, старалась, не то что он, Максим, который даже оценку по русскому исправить не может.
Под каким-то предлогом улизнул к себе, сел за стол, опустил голову на руки.
- Сынок, ты что, расстроился? - Мама тихо вошла к нему. - Не волнуйся, у бабушки сейчас всё хорошо. Угрозы никакой нет.
- Мам, это я деньги взял.
- Что? - Не поняла она и тут же встревожилась. - Зачем? Сын, у тебя что-то случилось? Какая-то беда? Ты скажи, мы вместе всё решим, я и папа, мы поможем.
В её голосе было столько искренней тревоги, что слёзы сами хлынули из глаз мальчика.
- Ничего не случилось. Я... Я на приставку хотел...
- Слава богу. - Совсем тихо прошептала она, но Максим услышал.
- Мама, прости меня! Прости, пожалуйста. Мне не надо. - Он дрожащими пальцами открывал коробку, доставал злополучные купюры, роняя пластмассовые детальки. - Я не хочу больше никакую приставку.
Мама взяла протянутые деньги. И прижала Макса к себе.
- Хорошо, что понял. Вовремя.
Вытерла его слёзы ладонью и шепнула:
- А я папе на день рождения купила телефон. Очень дорогой и очень хороший. Как думаешь, обрадуется?
- Конечно. - Макс всхлипнул. - Только всё равно будет ворчать. Скажет, что обошёлся бы.
- Неважно. - Мама улыбнулась. - Главное, что у него будет хорошая вещь. Мне так хотелось, чтобы она у него была. Вместе подарим.
- Нет, - Максим отстранился. - Я не могу так. Не хочу.
Он покосился на лежащие на столе купюры и снова зашмыгал носом.
- Мама, ты скажешь, какая модель? Я чехол куплю. У меня немного есть в копилке, мне бабушка Валя давала. Это будет мой подарок.
- Хорошо. - Мама кивнула. - Раз ты так решил.
- И на английский я пойду. Честно. Не буду пропускать.
В тот вечер, засыпая, Макс думал о том, как важно не только брать, но и отдавать своим близким даже самые дорогие вещи. Отдавать с радостью, без условий и без всякого сожаления. Нет, ну некоторые условия, наверное, всё-таки справедливы.
«А перед Викторией Игоревной я извинюсь», — проваливаясь в сон, решил он. — «Прямо завтра утром и извинюсь. Обязательно».
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************