Алекса смотрела на луну, полную и низкую, словно луна знала ответ. Где-то в глубине души ответ знала и сама Алекса, но хотела, чтобы очевидное оказалось неправильным.
Марк повторил раз 10, что не виноват.
Это у Алексы что-то нашли. Вот пускай она и ищет причину в себе, а не валит с больной головы на здоровую.
Алекса клялась, что причина её несчастий может быть только одна. Это Марк. Больше беды ждать неоткуда.
Марк пренебрежительно фыркал и грубил.
Алекса либо глухая, либо недалёкая. Марк сказал всё, что мог сказать, а она опять задаёт те же вопросы. Может, врачи перепутали анализы, а Алекса ни за что ни про что пилит беззащитного Марка. Неплохо было бы всё перепроверить перед тем, как устраивать допрос.
Алекса знала, что диагноз точный. Всё началось неделю назад. На работе Алекса почувствовала себя плохо, но до конца рабочего дня продержалась. Бледная как мел, Алекса заскочила к матери, забрала своего карманного пса со скверным характером и смешными ушами и поплелась домой. Каждое утро Алекса отдавала пса матери и каждый вечер забирала. Рабочий день мог закончиться в любое время.
Алекса пришла к себе, стащила с пса шлейку, сбросила обувь и пошла на кухню готовить ужин. Не себе. Псу. Сама она могла поесть и разогретое, а сейчас и вовсе не хотела.
Не дождавшись, когда куриный бульон закипит, Алекса понеслась в туалет. Уж очень хотелось по-маленькому. Ощутив чудесное облегчение, Алекса потянулась к кнопке слива воды и ненароком глянула вниз. Вода в унитазе была алой. Алекса вскрикнула и нажала на кнопку. Потоки чистой воды закружили вихрем грязную воду, а потом всё стало в порядке. Белый унитаз. Прозрачная вода.
Алекса вернулась на кухню. Наверное, ей показалось. Вода была не алой, а ржаво-красной. Скорее всего с труб опять стекала какая-то дрянь.
Алекса едва успела убавить огонь. Ещё немного, и куриный бульон бы выкипел. Алекса бы порадовалась, что спасла ситуацию и теперь ей не придётся отскребать засохший бульон от плиты, но её снова прижало.
Алекса включила свет, убедилась, что в унитазе чистая вода и села, а, когда встала, увидела тоже самое, что и в первый раз. Кровь.
Крови было много. Так много, что хватило, чтобы окрасить несколько литров чистой воды в алый цвет.
Через полчаса Алекса лежала на кровати, свернувшись калачиком и мечтая о тишине. Рядом причитала мама. Она не видела никогда столько крови.
Алекса была измотана. Она сбилась со счёту, сколько раз сбегала по-маленькому, чтобы опустошить мочевой пузырь, наполненный кровью.
Мама вызвала скорую. Скорая не ехала. Пёс грыз пушистый хвост игрушечной белки, нарочно задевая пищалку. Алексу тошнило. От самой себя. От ситуации. От маминого голоса. От писка собачьей игрушки.
В голову лезли мысли, что она вот-вот умрёт. Если не от страшной хвори, то от кровопотери. Умирать не хотелось, но страшно не было. Руки и ноги обмякли словно кто-то высосал из них жизненные силы. В ушах шумело как будто Алекса находилась на рынке, где все голоса сливались воедино и было непонятно, что говорит каждый из них.
Скорая приехала часа через три. Окончательно изможденная Алекса уже уснула. Кровотечение остановилось само по себе или уменьшилось, что было неважно. Главное, что Алекса могла устраиваться в постели поудобнее.
Послушав рассказ обо всём, чего натерпелась Алекса, врачи скорой развели руками. Быстрее приехать они не могли. Загорелся большой завод. Все врачи и машины брошены туда. Пострадавших много. Городу осталась всего одна бригада. Нужно понимать, что и такие обстоятельства бывают.
Алекса наспех собрала кой-какие вещи и уселась в машине скорой помощи. Автомобиль напоминал транспортное средство из «Королевы бензоколонки». Хрипел, как старый дед, и пару раз отказывался ехать. Алекса ждала, когда водитель выскочит на дорогу в тени фонарей и воскликнет: «Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса», но ничего такого не произошло. Все относились к возрастной технике с пониманием.
В больнице Алексу встретил врач неприятной наружности. Он таращился на неё, как на что-то омерзительное, к чему не хочется прикасаться.
- Это у вас инфекция, передающаяся половым путём, - наконец сказал врач.
Алекса моментально взбодрилась. Какая инфекция? Она не какая-нибудь уличная девка. Она встречается только с Марком. У них всё серьезно уже лет 5.
- Пишите отказ от госпитализации. Нечего вам здесь делать. Это в другом месте лечится, - продолжил врач, даже не скрывая своего отношения к пациентке с не очень радужным диагнозом.
- Я вам больше скажу. Завтра утром у вас всё пройдёт. Только вы этому не радуйтесь. Пролечитесь, чтобы потом хуже не было, - добавил врач.
Отказ Алекса написала, но врачу не поверила. Что он может знать без результатов анализов? Таким врачам лишь бы избавиться от пациента. Зачем его обследовать, если можно обидеть. Пускай другие обследуют. Более вежливые.
Утром действительно всё прошло. Алексу мучила только усталость от бессонной ночи. Сдавать анализы, которые приличной девушке и сдавать-то стыдно, Алекса не хотела, но сдала, чтобы убедиться в том, что врач тот ещё подлец. Убедилась. В том, что скрытая половая инфекция у неё всё-таки была.
Алекса сразу подумала на Марка, более приветливая дама в красивом белом халате из платной клиники посоветовала не пороть горячку. Эта инфекция может спать в организме годами, тихо разрушая организм. Нужно пропить антибиотики и забыть.
«Забыть» это было не про Алексу. К сожалению, проблем с памятью она не имела.
Алекса озадачилась и перечитала весь интернет. Болезнь действительно может спать годами, проявляясь редким обострениями при снижении иммунитета, стрессах и т.д. Только вот вся жизнь Алексы это сплошной стресс. Слишком она эмоциональная и восприимчивая.
Ни на что серьёзное с Марком она не рассчитывала, потому что Марк не хотел. Ему нравилась свободная жизнь без жены под боком. Пришлось смириться.
Все 5 лет Алекса сходила с ума от ревности и эмоциональных качелей. То Марку хочется побыть одному. То Марк соскучился. Алекса то летела в пропасть, то расправляла крылья и взлетала на вершину горы. Это была сумасшедшая любовь. Другой любви Алекса не знала.
Алекса рассуждала, включала логику, искала неизвестные, но уравнение никак не решалось. И так не очень получается. И эдак.
Разговор с Марком состоялся в тот же вечер, когда Алекса узнала нерадостные новости. Она была не из тех людей, которые умеют делать вид, что всё хорошо, когда всё плохо. Алекса не стала бродить вокруг да около. Сказала, как есть, ожидая, чего угодно, но не того, что Марк обвинит во всём её и даже не забеспокоится, что и сам болен какой-то дрянью.
Луна спряталась за тучами. Вдали чернели деревья. В траве стрекотали сверчки. От жасмина тянуло медовым ароматом. Такая чудесная ночь и такое поганое настроение. Алекса сидела на лавочке и наглаживала пса между смешных ушей. Она должна докопаться до истины. Просто обязана.
Вместо послесловия
До истины Алекса так и не докопалась. Искала ответ всё лето, но так и не нашла. Осенью остановилась на версии, что болезнь спала долгие годы и Марк здесь ни причём.
Марк не поднимал тему сам и не вдавался в подробности. Что творилось в его голове, никому неизвестно.
Марк и Алекса расстались через 7 лет совсем по другой причине. За 12 лет отношений Алекса никогда не ловила Марка на измене. Лишь подозревала, о чём впоследствии жалела, не находя доказательств.
Написано по мотивам реальных событий.