Никто не знает, откуда он взялся. В среду, ровно в 16:00, он просто прогрузился на скамейке у третьего подъезда.
На вид лет шестнадцать. Черное оверсайз-худи, поглощающее свет, как Vantablack, широкие штаны, кроссовки такой белизны, что больно смотреть. Ни телефона, ни наушников. Он не двигался. Спина прямая, руки на коленях, взгляд расфокусирован и направлен сквозь ржавую карусель в никуда.
Сначала двор жил как обычно. Местные пацаны, оккупировавшие эту лавку с колонкой JBL и семечками, подтянулись ближе к вечеру. Мы наблюдали из-за штор, ожидая классического диалога «Ты с какого района?».
Лидер их пати, Артем, способный переорать перфоратор, уверенно шагнул к скамейке. И вдруг его фреймрейт упал.
В метре от парня Артем залагал. Его дернуло, плечи пошли вниз, голова втянулась. Он постоял секунду, глядя на свои кроссовки, словно забыл скрипт, пробормотал что-то неразборчивое и увел своих за гаражи. Они шли тихо, стараясь не задевать хитбоксы друг друга.
Парень на скамейке даже не моргнул. Он просто перевесил их своим существованием. Его полоска маны была бесконечной.
К ночи стало ясно: он тут надолго. И локация начала реагировать.
Радиус его агро рос с каждым часом. Птицы врезались в невидимые стены над его головой и падали замертво, превращаясь в серые полигоны еще до касания земли. Кошки обходили двор по широкой дуге, их шерсть дыбилась, а мяуканье звучало как зажеванная аудиодорожка.
Но хуже всего было людям.
Когда попадаешь в его зону, гравитация меняется. Тебе физически тяжело держать спину. Хочется сжаться, стать 2D-спрайтом, чтобы занимать меньше места. Ты идешь с пакетом из «Пятерочки», у тебя там молоко по акции и хлеб, и вдруг осознаешь: ты — NPC. Низкополигональный, плохо прописанный моб, чья единственная функция — создавать массовку для Него.
Он фармил. Стоял AFK, но его аура росла в геометрической прогрессии. Каждую секунду тишины он высасывал рендер из окружающего мира.
Баба Нина с первого этажа, главный босс нашего подъезда, вышла на разборки. Открыла рот... и звук не пошел. Она беззвучно шевелила губами, как рыба, выброшенная на берег, а потом ее текстура лица поплыла. Один глаз съехал на щеку. Она в ужасе закрыла лицо руками и убежала, рассыпаясь на пиксели по краям.
К вечеру третьего дня настройки графики во дворе упали на минимум.
Я не шучу. Асфальт потерял бамп-мэппинг и стал плоским серым полотном. Листва на деревьях превратилась в одинаковые зеленые треугольники. Звуки города — сирены, шум шин — звучали глухо, с жутким битрейтом 16 kbps.
Мир не вывозил его присутствия. Движок захлебывался.
А он становился только четче. Разрешение 8K, HDR, трассировка лучей. Контуры его фигуры резали глаз. Он был единственным реальным объектом в этой симуляции.
Сегодня утром я решил проверить. Подойти. Узнать.
Я смог сделать три шага в его зону.
Воздух звенел. Это был не звук, это был высокочастотный гул перегруженного процессора. В углу зрения начали появляться артефакты — черные квадраты, разрывы изображения.
Он медленно повернул голову. Движение было слишком плавным, нечеловечески идеальным. 600 FPS против моих жалких тридцати.
Его лицо было пустым холстом. Ни скуки, ни злости. Только глаза. В них не было зрачков, только бегущие строки кода. И невидимый счетчик над головой, который я чувствовал кожей:
+9999 Aura. +9999 Aura. +9999 Aura.
Меня расплющило. Я почувствовал, как мой код переписывается. Мои воспоминания, мои амбиции, моя личность — всё это сжималось, архивировалось и удалялось в корзину. Я — мусорный файл. Я — баг.
Я развернулся и побежал. Ноги вязли в асфальте, который стал жидким, как непросохшая текстура.
Сейчас я смотрю в окно. Солнца нет. Вместо неба — сплошной серый градиент. Дома напротив больше не существует — там просто надпись [TEXTURE MISSING] на фиолетово-черной шахматной доске. Машины во дворе превратились в простые кубы.
Только он сидит на скамейке. Сияющий. Абсолютный.
Он зафармил всю локацию. Квестов больше нет. Лута нет.
Сервер пуст.
Он встает. Медленно потягивается.
И я вижу, как мир вокруг меня начинает сворачиваться в черную точку.
Синий экран.
Connection lost.