Найти в Дзене
100 НОВЫХ ПРОФЕССИЙ

ЧЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ БОЛЬШЕВИЗМ ЛЕНИНА ОТ БОЛЬШЕВИЗМА ДЖЕФФЕРСОНА?

Марксисты в момент своего раскола на Втором Съезде размежевались и разделились на большевиков и меньшевиков, тем самым дав именование целой идеологии, основывающейся на практике утверждения чего-либо, исходя из количественного принципа - принципа большинства. Эта позиция жестко обозначалась во всех уставах партии: «...подчинение меньшинства большинству» (Устав КПСС). Отсюда пошло широким фронтом культивирование приоритета большинства. Большинством стали принимать решения, большинством стали судить людей, но самое прискорбное, большинством стали утверждать истину. Право большинства перетекает в произвол большинства во всех вопросах, потому что позволяет знание о предмете подменить зачастую безграмотным мнением о нём этого большинства. Ведь даже если большинство голосует за безграмотность, оно вправе утвердить эту безграмотность как истину и идти с этой безграмотностью, высоко поднимая не только голову, но и кулак. Результатом подобного поиска и утверждения истины может быть ее изничто

Марксисты в момент своего раскола на Втором Съезде размежевались и разделились на большевиков и меньшевиков, тем самым дав именование целой идеологии, основывающейся на практике утверждения чего-либо, исходя из количественного принципа - принципа большинства. Эта позиция жестко обозначалась во всех уставах партии: «...подчинение меньшинства большинству» (Устав КПСС). Отсюда пошло широким фронтом культивирование приоритета большинства. Большинством стали принимать решения, большинством стали судить людей, но самое прискорбное, большинством стали утверждать истину. Право большинства перетекает в произвол большинства во всех вопросах, потому что позволяет знание о предмете подменить зачастую безграмотным мнением о нём этого большинства. Ведь даже если большинство голосует за безграмотность, оно вправе утвердить эту безграмотность как истину и идти с этой безграмотностью, высоко поднимая не только голову, но и кулак. Результатом подобного поиска и утверждения истины может быть ее изничтожение, влекущее за собой эшелоны смертей. Особенно наглядно описанная выше операция выглядит в парламентах, когда сотни субъектов путем голосования принимают истину, именуя ее затем Законом.

Однако не следует думать, что большевизм - порождение ХХ века. В ХХ веке он достиг апогея, но истоки уходят вглубь веков. Еще христианская практика выявления «истинных» и «неистинных» евангелий на первых Вселенских Соборах являла собой прекрасный пример большевизма. Вместо того чтобы рассмотреть предметность предмета, за его «истинность» (четыре евангелия из тридцати) просто проголосовали.

Однако первое открытое обоснование «правильности» большевизма и наибольшее его распространение приходится на американских «законодателей». Томас Джефферсон, один из авторов американской Декларации «независимости» 1779 года и один из первых американских президентов, к примеру, был убежденным большевиком. В книге «О демократии» (Лениздат, 1992.), составленной из наследия Джефферсона, это проступает явственно: «Личность осуществляет это право («на самоправление» - авт.) через свою индивидуальную волю, общность людей - через волю большинства, так как закон большинства есть естественный закон для каждого человеческого общества» (С.29), «...сила всех общественных обязательств проистекает из воли большинства, живущих в данное время людей...». (С.33).

«Закон большинства священен» - Письмо к барону фон Гумбольдту.1817 г.: «Первый фундаментальный принцип состоит в том, что lex-majoris partis (закон большинства - лат.) - это фундаментальный закон всякого общества, состоящего из индивидов, обладающих равными правами; что волю общества, выраженную большинством с перевесом в один голос, необходимо считать столь же священной, как если бы она была единогласной... (С.63)». Этот большевистский трюк Джефферсона полюбился нечистоплотным политикам и «законодателям» достижением эффективного управления массами безграмотных дилетантов (при утверждении корыстных интересов власть-прибравших) и подавления квалифицированного меньшинства. Именно поэтому все реверансы в сторону «соблюдения прав меньшинства» того же Джефферсона вызывают улыбку.

Большевизм из христианского и «красного» может активно перекрашиваться в жёлтый - цвет либеральный. Что меняется? Большевизм либерала Собчака мало отличается от большевизма Гидаспова. Телега, перекрашенная из одного цвета в другой, не перестает быть телегой, а ложь, произнесенная в пижаме, не сильно будет отличаться от лжи, произнесенной в тройке.

Во что бы ни рядился большевизм, он остается большевизмом, увенчанным сакраментальным «Мнение большинства – Закон».

Разумеется, сказанное не относится к тому, когда законы природы аргументированно и логично входят в сознание большинства, как законы всемирного тяготения или сообщающихся сосудов. Грех большевизма, его характерное лицо именно в противоположном - полном пренебрежении Законом, который есть собственно Логика, не терпящая никаких голосований, никаких «поправок», учета чьих бы то ни было интересов и амбиций.

Вывод. Существует единая идеология - Большевизм, объединяющий американский, советский и т.н. демократический большевизмы - по логике предмета.

1. Большевизм

2. Христианский большевизм

3. Американский большевизм

4. Советский большевизм

5. Либеральный большевизм.

И прочие.

ОТСЮДА ОТВЕТ НА ВОПРОС: НИЧЕМ.