Зима. Стоим с братом, курим. Мимо идёт сосед, Михаил Боярский. Дали закурить. Он, затягиваясь, спрашивает: - Не знаешь, «Нива» никому не нужна? Хорошая! - Миша, домой! – крикнули в форточку первого этажа. - Как в детстве! – щёлкнув окурок, сказал артист.
«Нива» стояла под его окнами. Ну я и купил. Через неделю на Невском у нотариуса была оформлена генеральная доверенность. Я предложил хлопнуть по рюмке рядом, в «Норде», но он показал какие–то здоровенные таблетки синего цвета – и отказался. Под окнами у него на Мойке остались только два его «американца» – «Бьюик» жены Ларисы и сына Сереги «Шевроле», за которыми присматривал охранник японского консульства, расположенного в соседнем доме. Русский, конечно, охранник, не ниндзя. За рубли. «Нива» была отрекомендована Боярским с положительной стороны, а деньги он попросил небольшие. - Ну, как там «ботинок»? Бомба? – кричал мушкетер, когда мы потом на тусовках встречались, и показывал большой палец. По его словам, в ней нужно было тольк