"Один удар- и вся эта советская армия развалится..."
До начала вторжения в Советский Союз лишь немногие солдаты и офицеры вермахта имели хоть какое-то представление о русских. Кому-то из них довелось встретиться с ними на полях сражений еще в Первую мировую войну, кто-то побывал уже в советской России, проходя обучение в совместных учебных центрах под Казанью и Липецком.
Но у подавляющего большинства представление о народах огромной страны, которую они собирались покорить, было сформировано нацистской пропагандой, в которой делался упор на расовую неполноценность. Достаточно привести пару высказываний главного идеолога Рейха Геббельса.
*Упомянутые в статье деятели нацистской Германии являются военными преступниками осужденными международным трибуналом. Автор осуждает их действия и нацизм в целом. Статья носит информационный характер.
Стоит сказать, что после Первой мировой войны Геббельс очень досконально изучал историю России, читал Достоевского и Толстого и о русских отзывался очень хорошо. Он называл их «великим народом», чудесными людьми новой веры и нового мира от которых немцы далеко отстали.
Практически до конца двадцатых он, без преувеличения был влюблен в Россию и считал, что, когда падет власть большевиков, именно русские вместе с немцами построят настоящий социализм. Однако, после вступления в нацистскую партию, где у него неожиданно начался стремительный карьерный взлет, быстро переобулся.
Теперь он исповедовал уже другую теорию, в которой русские были лишними и подлежали уничтожению. Став министром пропаганды с ученой степенью доктора наук, он заявлял следующее:
«Славяне не способны воспринять и нести великое наследие арийской расы, и вообще славяне не годятся для того, чтобы быть носителями культуры. Они не творческий народ, это стадные животные, а не личности, совершенно не приспособленные для умственной деятельности».
«... это не народ в общепринятом смысле слова, а сброд, обнаруживающий ярко выраженные животные черты. Это можно с полным основанием отнести как к гражданскому населению, так и к армии».
Собственно говоря, немецким солдатам внушалась мысль, что им предстоит встреча с примитивным противником, который рассыплется после первых же мощных ударов.
После прогулки по Европе, когда профессиональные армии развитых государств были опрокинуты и разбиты максимум за месяц, на всю Восточную кампанию, с поправкой на величину территории, отводилось максимум два-три месяца. Красная армия слаба, плохо подготовлена в профессиональном смысле, не такая дисциплинированная и организованная как вермахт.
«...Русские будут сбиты с ног, как до сих пор ни один народ! И большевистский призрак скоро исчезнет!» ободрял солдат Геббельс.
Однако действительность оказалась совсем другой. Уже первые бои разительно отличались от того, что им приходилось видеть раньше. Это заставляло задуматься. Беспредельный оптимизм первых дней вторжения начал сменяться сначала недоумением, а потом стало приходить осознание, что что-то идет совсем не так, как предполагалось и как им было обещано.
Такого противника немцы не ожидали. Об этом свидетельствуют многочисленные записи, которые стали появляться в дневниках офицеров и генералов уже на вторую неделю войны. Начнем, пожалуй, с первых впечатлений, а немного позже я расскажу о поразивших немцев чертах характера русских людей.
«Русские решили в пограничной полосе вести решающие бои и отходят лишь на отдельных участках фронта, где их вынуждает к тому сильный натиск наших наступающих войск... Они ищут любую возможность, чтобы ударить по нашим флангам.
Положение становится таким запутанным, что мы не понимаем, то ли мы окружаем противника, то ли он нас… Русские всюду сражаются до последнего человека» отметил командир 41-го танкового корпуса Райнгарт.
«Поведение русских войск в первых боях находится в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников потерпевших поражение на Западном фронте. Им, похоже, и дела не было до того, что их основные силы разгромлены... Даже в окружении русские продолжают упорные бои» начальник штаба 4-й армии Гюнтер Блюментритт.
«Несмотря на то, что мы продвигаемся на значительные расстояния, - нет того чувства, что мы вступили в побежденную страну, которое мы испытали во Франции. Вместо этого – сопротивление, сопротивление, каким бы безнадежным оно не казалось» записал в своем дневнике командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Бок в июле сорок первого года.
«Прогулка по Европе закончилась. Следует отметить упорство русских соединений в бою. Бои с русскими носят исключительно упорный характер. Русские везде сражаются до последнего человека» подытожил в своем дневнике начальник генштаба вермахта Франц Гальдер 29 июня 1941-го года.
Оптимизма, похоже не терял только Геббельс. Он даже пытался сохранить хорошую мину при плохой игре. По его словам, то, что русские защищаются так мужественно, идет вермахту только на пользу. Хорошо, что пока нет панического отступления, тем масштабнее оно будет в ближайшем будущем. Упорно сопротивляясь русские теряют неимоверное количество танков и самолетов.
Это становится важнейшей предпосылкой к близкой и неотвратимой победе. Их упорство не является следствием убеждений или особого воспитания, это, скорее животный инстинкт, они были такими всегда. Это их расовая склонность и только подчеркивает тупоумие этой животной массы.
Сейчас я расскажу, как немцы с удивлением заметили особенности русского менталитета и характера, а потом, что думали немцы о единении русского человека с природой.
Несмотря на старания Геббельса, более здравомыслящим потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, что дело совсем не в тупой покорности и жертвенности. Пропаганда внушала, что доблестные немецкие солдаты встретятся с унтерменшами. Это оказалось ложью.
Русские оказались народом со своим особым менталитетом. Как писал в воспоминаниях рядовой солдат вермахта Маттис, пришлось сражаться с врагом, которого они, воспитанные в духе европейских жизненных понятий вообще не понимали. По мнению офицера Малапара даже не стоит пытаться понять русских, они думают иначе, чем немцы. В дневниках стали появляться записи об особенном русском характере.
«Своеобразие страны и своеобразие характера русских придает кампании особую специфику. Первый серьезный противник» уже в июле 1941-го года отметил главнокомандующий сухопутными войсками фельдмаршал Вальтер фон Браухич.
«Никогда нельзя заранее сказать, что предпримет русский солдат. Его натура так же сложна, как и сама эта огромная и непонятная страна. Ни один житель Запада никогда не поймет характера и души советских солдат. Начав свой поход на Советский Союз, мы очутились лицом к лицу с непредсказуемым противником, чьи поступки, сопротивление или преданность невозможно было предвидеть или даже оценить.» вторил ему генерал-майор панцерфаффе Вильгельм фон Меллентин.
«На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть» сказал танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер.
Меллентин вообще считал, что только знание русского характера поможет понять в чем преимущества русского солдата, его способов ведения борьбы и боевых качеств. На войне именно моральная стойкость и душевный склад выходят на первый план и зачастую оказываются гораздо важнее, чем численность и техническое превосходство.
А русские имеют способность не терять присутствие духа даже в самой сложной боевой обстановке. Впрочем, изучать русский характер после начала войны было уже поздно. Как с иронией заметил командующий 24-м армейским корпусом генерал Швеппенбург:
«Становятся символичными слова одного старого консула: Я недостаточно знаю русских — я живу среди них всего тридцать лет».
Как отмечал Гюнтер Блюментритт в пользу русских работала еще и огромная территория с лесами, реками, озерами и непроходимыми болотами. Немцам приходилось вести бои вдоль дорог или рядом с ними. В тех местах, где нормальных дорог, по которым могли двигаться моторизированные войска достать русских было практически невозможно. В то же время, русским бездорожье особенно не мешало.
Когда они отступали, двигались ночью по лесам на восток колонами и выходили из окружения целыми частями. Несмотря на то, что замыкать кольцо окружения с востока высылались самые боеспособные части, как правило танковые, успеха добивались далеко не всегда.
Когда перешли в наступление, переправлялись через реки на подручных средствах, в кратчайшие сроки прокладывали гати через непроходимые топи и перебрасывали по ним технику. Они были более приспособлены к природным и погодным условиям.
«Западные понятия о непроходимости местности для русских имеют лишь очень ограниченное значение. Здесь дух немецкого солдата, его храбрость, инициатива, самоотверженность боролись против отчаянного сопротивления противника, сила которого заключалась в невероятной стойкости и выносливости русского солдата» писал командующий 1-й танковой группой фельдмаршал Клейст.
«Если мы хотим выжить на Восточном фронте, мы должны научиться думать, как русские. Забыть о школьных учебниках и изучать сам лес, саму зиму, само небо — ведь русские превратили всю природу в своего союзника», заявлял тогда еще генерал-лейтенант Фридрих Паулюс.
«Русский ближе к природе. Он способен защитить себя от стужи или жары всем, что только имеется под рукой. Он вообще мастер на разные выдумки и может себя обеспечить без сложного оборудования» соглашался с ним Гюнтер Блюментритт.
Кстати выдумку русских и их способность к импровизации отмечали многие немецкие военачальники. Об ней писал командующий 40-м корпусом генерал-майор Фреттер-Пико, подчеркивая, что это они проявляли это искусство во всех областях деятельности. Уже упомянутый генерал Паулюс в своем суждении был более категоричен, он видел в способности импровизировать одну из составляющих успеха русских:
«Русские - мастера импровизации, это они не раз доказывали в прошлом. То, что нам кажется невозможным, для них возможно».
На что надеялся немецкий генералитет, и какие надежды не оправдались? Сейчас узнаете. А в конце статьи я расскажу о том, что стало для немцев главной загадкой русской души.
Не оправдались расчеты немецкого генералитета и на более низкую подготовку и стойкость советских военнослужащих. Уже в начале войны командующий люфтваффе фон Вальдау записал в дневнике, что качественная подготовка советских летчиков оказалась гораздо выше ожидаемой.
Манштейн писал про храбрость в бою русских солдат и младших офицеров, по его словам, даже отдельное маленькое подразделение всегда принимает бой, причем фанатизм и презрение к смерти делает их противниками, которые становятся безопасными только после их полного уничтожения.
Гудериан, отдав должное мужеству твердости характера, упорству и неприхотливости солдат был вынужден констатировать, что и высшее командование прекрасно разбирается в тактике и стратегии.
Кроме того, в должной мере было оценено способность командиров быстро обучаться и набирать необходимый опыт ведения боевых действий, который в начале войны был гораздо богаче у немецких офицеров и был их преимуществом.
«В ходе войны русские постоянно совершенствовались, а их высшие командиры и штабы получали много полезного опыта, изучая опыт своих врагов и немецкой армии. Они научились быстро реагировать на всякие изменения обстановки, действовать энергично и решительно» читаем мы в мемуарах генерала ваффен СС Дегрелля.
«Русские с самого начала показали себя как первоклассные воины, и наши успехи в первые месяцы войны объяснялись просто лучшей подготовкой. Обретя боевой опыт, они стали первоклассными солдатами», вторит ему фельдмаршал Клейст.
«Советская стратегия оказалась настолько выше нашей, что я вряд ли мог понадобиться русским хотя бы для того, чтобы преподавать в школе унтер-офицеров», такую запись нашли в дневнике убитого офицера.
Судя по воспоминаниям немецких полководцев, советская техника тоже оказалась на уровне. Фельдмаршал фон Клейст отметил хорошее вооружение пехоты, по его мнению, винтовки и автоматы были гораздо более современными. Артиллерийские системы тоже оказались отличными. Но больше всего его, как и фельдмаршала фон Рундштедта впечатлили новые советские танки.
Что же касается рядовых танкистов панцерфаффе, которым немецкая пропаганда внушала, что немецкие танки пробивают советские насквозь, то их постигло куда более жестокое разочарование. После столкновения с новыми советскими танками лейтенант Гельмут Ритген из 6-й танковой дивизии записал в своем дневнике:
«в корне изменилось само понятие ведения танковой войны. Немецкие танки вмиг перешли в разряд исключительно противопехотного оружия».
Ломались и другие, навязанные нацистской пропагандой стереотипы о русских. Прежде всего развеялся миф, что «русские варвары» абсолютно равнодушны ко всему, что не относится к удовлетворению животных потребностей, абсолютно тупые, неспособны к обучению и им не по силам разобраться в простейшем техническом механизме. Есть много письменных документов, свидетельствующих об удивлении немцев, когда они убеждались в обратном.
Так, в одном из отчетов рассказывается, что военнопленный не только смог разобраться и починить двигатель, с которым не смогли справиться немецкие механики, но и нашел и устранил неисправность в коробке передач, которую не обнаруживали обслуживающие тягач немцы. В докладе с завода, находящегося в Франкфурте-на-Одере отмечается, что поступившие туда остарбайтеры вполне технически подкованы и не нуждаются в более длительном обучении, чем немцы. А вот еще несколько интересных цитат:
«Большинство из них проявляет интерес ко всему гораздо больший, чем наши рабочие или крестьяне; они все отличаются быстротой восприятия и практическим умом» заметил унтер-офицер Гогофф.
«Нас обвиняют в том, что мы считали русских недочеловеками. Это неправда. Я привлекал к работе русских механиков из числа военнопленных — они были умны и изобретательны», оправдывается ефрейтор ремонтной части Гельмут Клаусман.
«Наша пропаганда всегда преподносит русских как тупых и глупых. Но я здесь установил противоположное. Во время работы русские думают и совсем не выглядят глупыми. Для меня лучше иметь на работе 2 русских, чем 5 итальянцев ...» записал в дневнике генерал Ваффен СС Дегрелль.
Оказалось ложью и еще одно утверждение пропаганды о массовой необразованности русских. Уровень образования оказался гораздо выше, чем изображалось.
Многие немцы пришли к выводу, что советское образование гораздо лучше, чем было в дореволюционной России и не уступает немецкому. Европейцы часто переоценивают знания, приобретенные в школе, и это формирует легенду «необразованного» русского. На самом деле они обладают весьма обширными знаниями и способны разбираться в самых глубоких жизненных проблемах истинно по-философски.
Немцев удивило, что учившиеся в обычных школах знакомы с творчеством Гёте и Шиллера, не говоря о том, что действительно любят и знают свою литературу и классиков.
«Разница между немецким и русским народом заключается в том, что мы держим наших классиков в роскошных переплётах в книжных шкафах и их не читаем, в то время как русские печатают своих классиков на газетной бумаге и издают изданиями, но зато несут их в народ и читают» отметил военный священник Франц.
Необъяснимой чертой русского характера для прагматичных немцев стала их человечность, сострадание и умение прощать. Они добродушны и им не присущ свойственный европейцам материализм и эгоизм. Сами же они определяют европейцев как «сухой» и бессердечный народ.
Длящаяся годами ненависть не присуща русскому человеку. Они могут быть очень жесткими, но в то же время у них остается непоколебимая вера в человеческое добро и безграничное терпение. Вот еще одна цитата военного священника Франца:
«Русский может быть резким, и тогда он не знает меры. И всё же он в высшей степени добродушен и способен поделиться последним куском хлеба. В этой полярности его характера лежит загадка русского человека и его непонятная для нас особенность, не поддающаяся никакому учёту. Это народ от природы здоровый и цельный… я научился прежде всего ценить этот народ».
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
В целом, после массовой встречи с русским народом мнение многих немцев разительно поменялось. Они поняли, что столкнулись с великим народом, со своей неповторимой душой, верой и характером. Его еще никому не удавалось ни завоевать, но покорить. Немецкий историк Штрик Вильфри, во время войны служивший рядовым вермахта, впоследствии написал, что чувство вечного в душах русских людей делает их практически богами.
А завершить статью хочется еще одной цитатой, фельдмаршала фон Рундштедта. Очень примечательно, что эту фразу он записал в свой дневник в мае сорок первого года, за месяц до начала вторжения:
«Война с Россией - бессмысленная затея, которая, на мой взгляд, не может иметь счастливого конца».
Друзья, сложно поверить, но 2025 год тоже стал историей. И его смело можно назвать для российской науки годом заметных прорывов — от фундаментальных исследований до внедрения передовых медицинских и технологических решений. Так, в Сеченовском университете провели первую в мире операцию по восстановлению барабанной перепонки с применением новых технологий. В СПбГУ предложили инновационный метод расчёта массы протонов и нейтронов, а в «Сколтехе» научились определять риск психических заболеваний по анализу крови.
Крупным событием стало и начало работы коллайдера NICA в Дубне — проекта класса мегасайенс, открывающего новые возможности для исследований в области физики. Все эти достижения показывают, что российские учёные в 2025 году не только продвигали науку вперёд, но и создавали конкурентоспособные технологии для практического применения.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, почему немцы так недооценивали советских людей?