Имя Высоцкого давно превратили в бренд (не путать с бредом). Многочисленные концерты, книги и пластинки, с песнями - все этг приносит хороший доход. У каждого своя колея. Мне кажется, Владимир Семенович позавидовал бы таким доходам.
Но не об этом сейчас. В честь прошедшего дня рождения Высоцкого хочу напомнить интересное воспоминание Людмилы Гурченко. Им она поделилась в одном из интервью журналу "Семь дней'
"Я знала Высоцкого в его юности, когда он только начинал свой путь и еще не был известен. Помню, как в начале шестидесятых мы после спектакля в "Современнике" направлялись в ресторан гостиницы "Пекин", где любили собираться актеры. В то время Высоцкий не имел работы, а я, будучи актрисой театра, исполняла роли молодых девушек. И дело не в возрасте. Просто в программке писали: "Девушка – Л. Гурченко", и таких "девушек" мне довелось сыграть немало.
Изначально меня охватил восторг от "Современника", куда я попала на спектакль. Билет мне дала Нина Дорошина, с которой мы познакомились на каких-то пробах. Прихожу – зал, рассчитанный на восемьсот зрителей, полон. На сцене – совершенно удивительные, ни на кого не похожие, яркие и талантливые люди. И мне захотелось любой ценой попасть к ним! Я пришла и заявила: "Ребята, вы такие замечательные, возьмите меня к себе, я для вас все сделаю! Эпизод? Отлично! Девушка? Замечательно! Готова не есть, не пить, ходить босиком по снегу – все, что угодно! Лишь бы быть с вами!". Но моя искренность и открытость вызывали лишь холодное недоверие и недоумение…
Все чаще я чувствовала: это не мое, не родное… Я чужая среди них. Тогда же меня перестали узнавать на улицах. Совсем! Забыли. И если вдруг кто-то кричал: "О, Гурченко!", это означало, что он, скорее всего, приезжий, потому что у них память еще свежа, а москвичи уже похоронили меня.
И вот мы идем с Высоцким вдвоем, на нас никто не обращает внимания. И Володя вдруг говорит: "Вот видишь, Люся, тебя уже не узнают, а меня – еще не узнают". Я взглянула на него с обидой, но вдруг поняла: как сильно он верит в свою судьбу!
Прошло много времени… И теперь, когда я читаю воспоминания "друзей", которых у Володи откуда-то взялось очень много, я понимаю, что знаю о нем больше, чем они. Но язык не повернется сказать: "Я была другом Высоцкого".