Добрый день, дорогие читатели!
Я, как и вы, поклонники фигурного катания, читаю не только свои собственные публикации, но и других авторов. И вместе с вами и удивляюсь, и улыбаюсь иногда, и расстраиваюсь тоже.
«Я хочу, чтобы «хрустальные» молчали», - примерно так пишет один из блогеров на своем канале. Молчали, в смысле достижений, в преддверии важных стартов.
Но, простите, кто мы такие, чтобы указывать другим на их действия. Тем более, на решения тренерского штаба с колоссальным золотым опытом.
Мы все очень разные.
Например, Петр Гуменник не молчит о своей подготовке, настрое и предстоящей Олимпиаде. Он делится своими эмоциями и переживаниями. Даже говорит, что плохо засыпает, и ритм сердца увеличивается, когда представляет, что вот-вот наступит долгожданный, самый главный в жизни, старт.
На последнем соревновательном турнире Петр попытался воссоздать в голове атмосферу Милана. То есть у каждого из нас свой подход к важным событиям.
Мне нравится, в Петре, его особенность уравновешивать шалящий адреналин и получать удовольствие от происходящего. «Постараюсь, чтобы родители не сильно переживали, и все было под контролем», - говорит Петя.
И вот в этих словах нет ничего лишнего. Спросили – ответил. В них есть некая глубинная целостность личности, которая в сложных стесненных обстоятельствах проявляет свое, если хотите, величие. Без всякой гордыни.
«Я хочу, чтобы «хрустальные» молчали» - это не что иное, как проявление собственного эго. Гордыни. Кто ты, собственно, такой? И кто – эти самые «Хрустальные».
И мне удивительно, что некоторые болельщики, люди со своим собственным мнением, оказываются под влиянием некого блогера.
Возьмем, к примеру, сейчас Сашу Трусову. Её знает весь мир фигурного катания. Даже иностранцы ждут её возвращения. Она в полной мере известная «хрустальная» ученица.
И что?
Кто-то может дать ей совет замолчать. Да, ничего пока еще в соревновательном масштабе с ней пока не ясно. Она и сама предлагает пройти это путь болельщикам с ней вместе. Но она не молчит. Это её выбор.
У нас не права ограничивать возможности и свободу другой личности. Даже сам тренерский штаб Этери Тутберидзе не запрещает Саше говорить о тренировочном процессе и восстановлении.
Если кому интересно из последнего, Саша говорит о своем восстановлении так:
«Продолжаю отвечать на ваши вопросы! Сегодня выбрала сразу два.
Что было самым сложным в возвращении на лед после беременности?
Сложно было понять, сколько оборотов я делаю. Вначале, конечно, сложно было даже просто подпрыгнуть, после перерыва прыжки давались достаточно тяжело, но этот этап я прошла быстро. А вот понимание, сколько оборотов я делаю, возвращалось очень долго. Ну и, разумеется, сложно находить достаточное количество времени, чтобы тренироваться.
Что помогло тебе снова доверять своему телу при восстановлении прыжков?
Я не могу сказать, что я не доверяла. Просто в беременность я понимала, что нельзя прыгать, поэтому и не прыгала. В принципе, в прыжках нет ничего страшного, как мне говорили, особенно в начале беременности. Но из-за того, что потерять концентрацию легче во время беременности, я не стала рисковать.
Когда я начала восстанавливать прыжки, у меня ощущение оборотов в воздухе пропало. И это нормально, но я не ожидала, что ощущение пропадет настолько. Я просто делала много попыток, много двойных прыжков, пытаясь найти, где же там три оборота. Ну и, конечно, очень много работала и на удочке.
Артем Аркадьевич Значков меня поднимал на удочке, иногда поднимал Дмитрий Сергеевич Михайлов, иногда поднимал Сергей Андреевич Алексеев. Прыжки на удочке были нужны, чтобы я смогла почувствовать, где эти три оборота можно найти.
В процессе этой работы я постепенно восстановилась: когда на удочке подстраховывают, проще головой крутиться, потому что самый главный враг во всем восстановлении — это голова, которая тебя останавливает. Вообще голова здесь и враг, и помощник, потому что иначе можно разбиться. Крутить три оборота не получалось, потому что был страх именно зайти в них. Но работа на удочке и мои собственные эксперименты дали результат, так что теперь я снова чувствую обороты.
Вообще, кто внимательно смотрит документальный фильм от Окко о команде ТШТ, наверно, заметил, что тренерский подход все же изменился.
Они выбрали, на мой взгляд, тот самый гибкий путь, который есть, как ни странно, в дзюдо. Путь искусства и философии победы в спортивном единоборстве без оружия.
«Я очень хотела, чтобы наши знаковые спортсмены как будто бы сохранились в камне. Не в фотографии. И чтобы были какие-то позы узнаваемые. Максимально узнаваемые у них. Как будто в камне – это навсегда», - говорит Этери Георгиевна.
Камень – одно из самых первых оружий воина. Он имеет целостность и монолитность. Это со временем – он станет пулей, ядром, бомбой, снарядом, гранатой, боеголовкой межконтинентальной баллистической ракеты, а в философии мирного воина – он твердый, хотя и капризный очень.
И от его огранки этой самой капризности Учителем зависит очень многое. Но и многое зависит от Ученика.
«Мы здесь для того, чтобы они становились лучше. Мы им помогаем идти к своей цели, к своей мечте. Мы просто им помогаем».
Как просто. Без надменности и гордыни. Просто помогаем.
Есть ли еще что большее? Мало ли, что я хочу...
Пишите свои комментарии. Я все читаю.
Всем спасибо.