Первое, что я сделала, когда проснулась, это пошла смотреть Текилу. Даже кофту на себя не натянула, так как рухнула вчера спать полуодетой. Она дышала. А в критических и неопределенных состояниях это хорошо. Данный урок я хорошо усвоила, живя в лесу.
Рядом с Текилой, бок о бок, лежал Рогалик и грел ее. Я прошла мимо. Козел встал и уступил мне дорогу. Коза осталась лежать. Но продолжала дышать
Время тянулось нестерпимо медленно, а я тихо безумствовала те пару часов от момента пробуждения и похода к котлу и до уборки. Я ничего не могла сейчас сделать – надо было дождаться приемного времени у ветеринара, а бездействовать было для меня просто невыносимо. И хотя это разрушало меня, справиться с собой я не могла.
*
- Что вы хотите от козы? – спросил один из ветеринаров, которые обступили нас с Текилой, пока мы ждали главного врача.
- Чтобы она жила, - ответил Ваня.
- Она уже бабушка… На фермах козы до такого возраста не доживают.
Поэтому в ветеринарии и не наработан большой опыт лечения старых коз: их практически не существует. На фермах их жизнь заканчивает человек и мало кто их лечит, а в дикой природе смерть наступает по естественным причинам, но подавляющее большинство уходит намного раньше, чем наступает «глубокая старость».
У Текилы обнаружилась аритмия сердца, были пониженные температура и давление. Но рубец на удивление работал. То ли нам удалось все-таки его запустить, то ли причина вообще была не в нем. Еще вчера вечером мне показалось, что коза как будто бы сдалась. Однако для окончательного заключения мы повезли ее к специалистам, с трудом дождавшись понедельника.
Текиле поставили капельницу и сделали уколы. Я вообще не была уверена, что она сможет доехать до другого города, но коза справилась. Однако поездка туда и обратно, несмотря на проведенные ветеринарные процедуры (нам сразу сказали: без гарантий. К счастью, в отличие от многих других ветеринаров тут с нами говорили честно и прямо), забрала у Текилы много сил, и, вернувшись домой, она просто лежала у обогревателя, отказавшись от любой еды. Жизнь медленно угасала в ней.
*
Когда мы возвратились с кормежки, Текила уже не дышала…
***
Я думаю, что Текила прожила одну из лучших возможных козьих жизней – всегда на свободе и с полноценной семьей. Она не была ограничена ни в перемещениях, ни в еде. У нее имелись огромные возможности заводить новые знакомства, познавать мир и получать новый опыт. И имелась возможность не делать этого, что не менее важно. У нее был выбор, как жить свою жизнь.
*
Ветеринар, который лечил Текилу, написал мне, узнав о ее смерти: «Повесть о Текиле, или Туда и обратно». Я расценила это так, что речь шла о душе. Она пришла к нам, на землю, в Святополе, а потом вернулась куда-то «обратно», где обитают другие души. И где-то там она будет рассказывать повесть о своем путешествии к нам. Надеюсь, для нее она будет счастливой.
***
Как-то «внезапно» часть Святополя постарела. Это касается и животных, и дома, и некоторой техники. В чем-то наверняка это касается и меня. «У тебя старая душа», - сказал мне один необычный человек осенью (пояснений к этой фразе не последовало). «Это лучше, чем когда у тебя молодая карма», - добавила потом близкая подруга, которая использует данное выражение вместо ругательства по отношению к нехорошо поступающим людям (она филолог и философ, поэтому ей можно). Все, чем я себя утешаю, так это то, что в вечном круге жизни на любых руинах рано или поздно всегда появляется новая жизнь…