Анастасия Кульпетова, директор БФ "Ясное дело", рассказала в интервью порталу "Формула успеха", чем занимается фонд, в чем его отличие от волонтерства, как отличаются семьи в Луганске и Твери, почему точечной помощи недостаточно, и откуда появилось такое название.
ОТ ВОЛОНТЁРСКОГО ПОРЫВА ДО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ФОНДА
— Анастасия, ваш путь в благотворительность начался давно. Что привело именно к созданию «Ясного дела»?
— Да, я много волонтёрила ещё в школе, возглавляла Сообщество добрых сердец. Позже судьба привела меня в благотворительный фонд «Константа» в Тверской области. Там я впервые поняла, что благотворительность — это не только волонтёрство, но и профессиональная сфера, где важны технологии, навыки, системность.
Я проработала в «Константе» больше 11 лет, но в какой-то момент почувствовала, что хочу идти дальше, создавать новые модели помощи. А потом случился февраль 2022 года. Стало быстро понятно, что люди в беде — в подвалах, в разрушенных домах, без еды и медикаментов. Им нужна поддержка прямо сейчас.
Сначала мы создали волонтёрскую группу. Но вскоре поняли: беда надолго. Людей нужно не только согреть и накормить. У них нет документов, возможности их восстановить, большинство — в тяжелом эмоциональном состоянии. Значит, нужна профессиональная помощь: социальная, юридическая, психологическая. Тогда мы с Леной Альшанской и решили создать фонд. Так и появилось наше «Ясное дело».
СЕМЬЯ — ГЛАВНАЯ ЦЕННОСТЬ
— Вы не просто развозите гуманитарку, а действуете как социальные реаниматологи?
— Наш фонд создавали профессионалы, которые умеют оценивать эффект и строить систему. Поэтому мы быстро отошли от чисто гуманитарной помощи и внедрили комплексную модель.
Сначала — экстренная помощь: продукты, одежда, медикаменты. Затем — правовая поддержка. Многие потеряли документы: они сгорели или были утеряны при обстрелах. Наши юристы помогают пройти все бюрократические процедуры, оформить пенсии, пособия, восстановить социальный статус. Иногда человек не только получает стабильный доход, но и буквально обретает имя — если нужно восстановить личность для получения паспорта.
Параллельно с людьми работают психологи, чтобы вернуть душевное равновесие, и социальные кураторы — они помогают найти жильё, устроить детей в сады или школы, обучиться новой профессии. Все специалисты работают сообща, сопровождая человека или семью на всём пути выхода из кризиса. Эта технология называется «работа со случаем», и она уже доказала свою эффективность.
— Вы делаете акцент на сохранении семьи. Почему это стало центральной идеей, и есть ли разница между, к примеру, Луганском и Тверью?
— Все несчастные семьи несчастливы одинаково. Алкоголь, бедность, инвалидность, отсутствие опор — это общие проблемы для всей страны. Алкоголизация семьи ведь не возникает внезапно — она начинается в момент кризиса, когда у человека нет поддержки. Раньше такие семьи считались безнадёжными. Но сейчас мы знаем по опыту: практически любая семья может пройти путь восстановления, если найти правильный подход и прийти на помощь вовремя. Люди и специалисты всё чаще выбирают поддержку, а не наказание. В этом и есть основа семьесбережения — без этого невозможно решить демографические проблемы.
В ЛНР новые подходы внедрять даже проще: министерства только формируют регламенты и могут сразу брать лучшие практики. Но здесь острее проблема жилья. Многие семьи лишились его из-за военных действий. Поэтому мы рассматриваем создание кризисного центра для семей — временного места, где семья будет в безопасности, пока специалисты помогают ей восстановиться.
СУТЬ — В НАЗВАНИИ
— Откуда взялось такое простое и сильное название — «Ясное дело»?
— Это название появилось спонтанно. Неделю вся команда перебирала варианты. И однажды ночью, листая соцсети, я увидела пост человека, которого очень уважаю. Он начинался словами «Ясное дело». И меня осенило: вот оно — название, которое говорит само за себя. Ведь это действительно ясное дело, что людям нужно помогать.
Окончательно название закрепилось благодаря нашему попечителю Никите Ярушникову. Услышав его, он пошутил: «Ну "Ясное дело" звучит как "ясен пень"!». А я ему и отвечаю: «Вот именно! Ясен пень, что людям надо помогать. А мы делаем дело, значит наше дело ясное».
Название оказалось настолько органичным, что из него выросла вся наша философия — помогать честно, понятно, комплексно, прозрачно и с большим уважением к человеку