Продолжение классики
Это художественная фантазия на тему произведения «Капитанская дочка» автора Александр Сергеевич Пушкин
Минуло десять лет со дня нашего венчания с Петром Андреевичем. Мы жили в его симбирском имении, и жизнь наша текла тихо и счастливо. Двое детей бегали по саду — старший Андрюша и маленькая Василиса.
В тот памятный день приехал к нам нежданный гость. Пётр Андреевич был на охоте, дети спали, и я сидела в гостиной за пяльцами, когда доложили о приезжем.
— Некий Зурин, ваше благородие, — сказал лакей. — Сказывает, старый знакомец барина.
Сердце моё дрогнуло. Имя это я слышала от мужа — это был тот самый офицер, который выиграл у него сто рублей в Симбирске.
— Просите, — сказала я.
Вошёл высокий человек в потёртом мундире, с обветренным лицом и седыми висками. Поклонился учтиво.
— Марья Ивановна, простите великодушно, что без приглашения. Проезжал мимо и не мог не заехать к старому товарищу.
— Милости прошу, Иван Иванович, — отвечала я. — Пётр Андреевич будет рад вас видеть.
Мы сели, и я велела подать чаю. Зурин был неловок, как многие военные люди в дамском обществе, но постепенно разговорился. Рассказывал о своих походах, о товарищах, которых уже нет в живых.
— А я ведь, Марья Ивановна, недавно видел одного человека, — вдруг сказал он, понизив голос. — Человека, о котором вы, верно, думали, что его нет на свете.
Я побледнела.
— Кого же?
— Швабрина.
Чашка дрогнула в моей руке.
— Алексея Ивановича? Но ведь он...
— Жив, — кивнул Зурин. — Его помиловали, сослали в Сибирь. А теперь, говорят, вернулся. Видел его в Казани, в трактире. Постарел, конечно, облысел, но взгляд тот же — волчий, недобрый.
Мне сделалось дурно. Швабрин! Человек, который предал присягу, перешёл к самозванцу, держал меня пленницей и морил голодом.
— Не пугайтесь, — поспешно сказал Зурин. — Он теперь не опасен. Сломленный человек, пьёт беспробудно. Но я счёл нужным предупредить Гринёва.
Вечером, когда Пётр Андреевич вернулся, они с Зуриным заперлись в кабинете. Я сидела у окна и смотрела на закат. Странное чувство владело мною — не страх, нет. Скорее — жалость. Жалость к этому несчастному человеку, который имел всё — молодость, ум, образование — и всё потерял из-за слабости духа.
На следующий день Зурин уехал. Пётр Андреевич был задумчив, но о Швабрине не говорил, оберегая мой покой.
Прошла неделя, другая. Настала осень — золотая, тихая. Однажды утром я вышла в сад и увидела у калитки человека. Он стоял неподвижно, глядя на дом. Я подошла ближе — и узнала.
Швабрин.
Он и впрямь переменился страшно. Передо мной стоял старик в поношенном сюртуке, с трясущимися руками и потухшими глазами. Только шрам на щеке — след давнишней дуэли с Гринёвым — был всё тот же.
— Марья Ивановна, — произнёс он хриплым голосом. — Не бойтесь. Я не со злом. Читать далее ->
#Капитанская_дочка #Пушкин #Маша_Миронова #Гринёв #Швабрин #русская_литература #историческая_проза