Первый день на работе был как бег по раскалённому песку — тяжело, жжёт, и кажется, что не дойдёшь. Василий получил рюкзак, навигатор, список адресов и строгий наказ: «Доставил — подпись — ушёл. Без разговоров, без задержек». Когда он спросил, что делать, если клиент опоздает, девушка за стойкой ответила без тени сомнения: звонить, а если не отвечает — оставлять у двери с фотоотчётом. Главное — вовремя. Василий кивнул. Всё просто. Как на острове: сделал — и иди дальше.
Первый заказ — бутылка минеральной воды и пачка подгузников. Шестой этаж, домофон не работает. Он поднялся, позвонил. Никто не открыл. Сфотографировал пакет у двери и ушёл. Через двадцать минут раздался звонок. Женщина на другом конце провода кричала, что кот уже разорвал упаковку, и кто, спрашивается, разрешил оставлять подгузники на пороге? Василий стоял на улице, сжимая телефон, чувствуя, как стыд обжигает щёки. Следующий заказ — пицца. Навигатор завёл его в тупик. Он опоздал на двадцать минут. Мужчина, открывший дверь, взял коробку, пощупал её и сказал: «Холодная». Василий извинился, но клиент только вздохнул и закрыл дверь. Он стоял на лестничной площадке, чувствуя, как внутри всё сжимается. На острове, по крайней мере, никто не кричал на него из‑за подгузников.
Вечером он доставил последний заказ — пакет с лекарствами — в старый дом на окраине. Дверь открыла пожилая женщина в очках, с кошкой на руках. Увидев его, она сказала: «Ой, ну наконец‑то Я уж думала, вы заблудились». Василий покачал головой, но она уже потянула его за рукав: «Заходите, чайку выпьем». Он хотел отказаться — у него ещё заказы, — но что‑то в её голосе заставило его шагнуть внутрь. Через пять минут он сидел на кухне, пил ароматный чай с мятой и слушал, как старушка рассказывает о дочери в Канаде, о кошке по имени Мурлыка, которая «всё понимает, но молчит — умница». Потом она вдруг посмотрела на него и сказала: «Вы знаете, вы выглядите как человек, который много потерял. Но вы ещё идёте. А это главное». Василий молчал. В горле стоял ком. Он только кивнул. Уходя, сказал «спасибо». «Приходите ещё, — крикнула она вслед. — У меня всегда чай горячий».
К пятому дню он уже знал, где живут самые ворчливые клиенты, где можно перекусить за копейки, а где — просто постоять в тени и перевести дух. Он научился обходить пробки, читать эмоции в голосах, чувствовать, когда лучше улыбнуться, а когда — просто кивнуть и уйти. Один раз он доставил заказ в детский сад. В окно он увидел, как дети рисуют. На стене — плакат: «Мы рисуем, что любим». Он вдруг подумал о Людке. О том, как она рисовала на острове — злые, красивые, настоящие картины. И как теперь, наверное, рисует только в голове.
В хостеле он лежал на койке, глядя в потолок. Руки болели от тяжестей, ноги — от беготни. Но внутри было… спокойно. Он вспомнил, как на острове каждый день был борьбой — за еду, за воду, за выживание. А теперь борьба была другой — за место, за смысл, за право быть собой. И он справлялся. Не идеально. Не легко. Но справлялся.
Через неделю он увидел их. Шёл с заказом к пансионату, как вдруг замер. На лавочке у остановки сидели Людка, Альбина и Валера. Все трое — в том же состоянии, только ещё хуже. Рядом — пакет с бутылками. Людка подняла глаза. Узнала. «Ну что, курьер? — хрипло спросила она. — Доставляешь счастье?» Он остановился. Не подошёл. Не отвернулся. «Я доставляю то, что заказывают», — сказал он. «А ты сам чего хочешь?» — вдруг спросила Альбина. Василий помолчал. «Я хочу… идти дальше. Без остановок». «А если устанешь?» — спросил Валера. «Тогда остановлюсь. Но не упаду». Он достал из рюкзака бутерброд — свой обед — и положил его на лавочку. «Это не заказ, — сказал он. — Это просто». Повернулся и пошёл.
Вечером он сидел на набережной, как тогда, в первый день. Море шумело. Солнце садилось. Он достал телефон. Открыл приложение. Нажал «принять заказ». «Новый заказ, — сказал голос навигатора. — Улица Ленина, дом 17. Доставка цветов». Василий улыбнулся. «Принято, — сказал он. — Иду».
История Василия с самого начала здесь.