Прошло более десяти лет с тех пор, как ушёл из жизни одесский монах, схиархимандрит Иона, но его слова до сих пор звучат как набат в ушах тех, кто слышал его пророчества. Среди множества откровений — и самое загадочное, пугающее своей точностью и таинственностью — пророчество о трёх Пасхах. Сбудется ли оно в полной мере? В миру его звали Владимир Игнатенко. Но для тысяч верующих он был просто — батюшка Иона. Суровый, молчаливый, но невероятно светлый. Его келья в Свято-Успенском монастыре была бедной, но в ней постоянно витала атмосфера чего-то большего. Единственным украшением на стене был портрет Александра Суворова — святой образ для монаха, к которому он относился как к великому защитнику земли Русской. К нему ехали издалека: за тысячи километров, чтобы услышать слово, получить совет, исцелиться. Он принимал всех — без записей, без ограничений, почти до последнего вздоха. Он говорил просто, но в этих простых словах слышалось нечто запредельное. Огонь, от которого не спрячешься. Час