9 декабря в студии PROперсона мы поговорили с Сергеем Удаловым — исполнительным директором и сооснователем аналитического агентства «Автостат». Он прошёл путь от инженера НТЦ АВТОВАЗа и редактора тольяттинской газеты до эксперта, чьи комментарии формируют повестку рынка и становятся основой для решений крупнейших компаний. Это один из тех людей, которые научили российский автобизнес не просто работать с данными, а понимать, что за ними стоит.
Его профессиональная биография — это сочетание инженерной скрупулёзности, журналистского любопытства и исследовательского мышления. В студии PROперсона Сергей рассказал о развитии «Автостата», поиске своего пути, силе экспертности, и о том, как рождается аналитика, которой доверяют производители, банки и дилеры.
— Сергей, с чего начался ваш путь? Как вы пришли в автобизнес и аналитику?
— Начать можно совсем издалека. Автомобили мне были интересны ещё со школы: я читал автомобильные газеты, журналы, переснимал картинки, собирал подшивки «Авторевю», когда оно было ещё чёрно-белым, а так как всю жизнь я прожил в Тольятти, городе, где невозможно не интересоваться автомобилями. Всё развивалось естественно: Политех, автомобильный факультет, специальность «Техническая эксплуатация автомобилей».
Нам говорили: «Не думайте, что все пойдёте в сервис, гаражи и автопарки», — но мне всегда хотелось не простых путей. После института была практика и работа в НТЦ АВТОВАЗа, в отделе доводки шасси. А потом было первое журналистское любопытство: газета «Цена авто», затем «Семь вёрст». Писал, пробовал, стало получаться, и постепенно это затянуло.
Позже мы с Сергеем Целиковым пересеклись, у него тогда был сайт LADA Online, а у меня газета. В какой-то момент родилась идея собрать все цифры автомобильного рынка вместе. Так появился первый справочник «Автомобильный рынок России» и, по сути, старт «Автостата».
— Можно ли сказать, что вы изначально были технарём, а стали творческим человеком?
— Приходилось заниматься всем, но, наверное, да, я больше про творчество. Даже в инженерной работе меня увлекали не рутинные расчёты, а сам процесс придумать, как записать нагруженный режим подвески на булыжной дороге, какие датчики использовать, как сымитировать эти режимы на стенде. Ты ищешь решение, собираешь разрозненные данные, пытаешься понять, что они показывают. Это во многом похоже на то, что мы делаем сейчас: у тебя есть большой массив цифр, и ты должен выделить в нём самое важное. Рутинные вещи я быстро передавал другим, так как мне хотелось решать задачи, а не перекладывать цифры из одной портянки в другую.
— Как вы вообще пришли к работе с данными? Был момент, когда вы поняли: «Вот оно»?
— Всё началось с нашего печатного справочника. Мы сделали первый выпуск, напечатали его номерным тиражом и не понимали, кому он нужен. Собирали данные вручную из газеты «Волжский автостроитель» и из библиотек, потому что интернета фактически не было. Тогда информация казалась огромной, но мы собрали всё, что могли.
И тут звонят ребята из Москвы и спрашивают, почём справочник. Я говорю: «300» — имея в виду рублей. А они: «300 долларов? Нормально». И тут мы поняли: информация востребована. Из тысячи экземпляров более трёхсот разошлись мгновенно. Сразу пошли запросы: «А у вас есть ещё вот это? А будете делать в следующем году?» И стало ясно, что мы попали в точку. Мы втроём: я, Сергей Целиков и Любовь Шварцман решили попробовать полгода. А в итоге прошли уже два десятилетия.
— Как был устроен рынок тогда? Вы ведь фактически создали новую индустрию.
— Мы просто делали то, чего не было. И повезло, что были в нужном месте в нужное время. В Тольятти происходило много автомобильных процессов, которые были интересны всей стране, но никто их системно не собирал. Наша газета стала источником информации для журналистов. Мы общались с редакциями «Авторевю», «За рулём», знали, что читают, что нужно рынку. И когда появился «Автостат», мы бесплатно давали журналистам данные, они ссылались на нас, и имя стало узнаваемым. За все годы мы ни разу не платили за рекламу. Сейчас такое повторить гораздо сложнее, но тогда всё сложилось идеально.
— Какие сложности были на пути? Был ли скепсис?
— Самые большие сложности — это кризисы. Российский автомобильный рынок цикличен. Когда всё растёт, то все хотят аналитику. Когда всё падает, все первыми режут исследования и маркетинг. 2008–2009 годы были тяжёлыми: нам говорили «верните деньги, приостановим договор». Тогда приходилось придумывать ходы. Мы продавали не весь справочник за 30 тысяч, а три нужных страницы за три тысячи, чтобы просто продолжать работать.
Сергей всегда очень гибко реагировал: видел, что рынок схлопывается. Он говорил: «Садимся, думаем, что делаем дальше». За счёт таких решений мы ни разу за 20 лет не ушли в минус. И только один год не выросли, а все остальные росли, пусть и постепенно.
— В какой момент вы поняли, что «Автостат» стал серьёзной компанией?
— Наверное, когда нас выбрал «Мерседес». Мы участвовали в тендере вместе с крупной немецкой исследовательской компанией. У них цены были огромные, у нас нормальные. Они в итоге опустились до нашего уровня, но выбрали нас. И нам передали фразу, которая тогда нас потрясла:
«Мерседес — это Мерседес в мире автомобилей, а Автостат — это Мерседес в мире статистики российского рынка».
После такого понимаешь, что сделал что-то действительно значимое. Ещё запомнился момент, когда мы впервые поехали на автосалон во Франкфурт и поняли, что наши данные нужны и западным компаниям. Партнёры учили нас многому, помогали расти. Многие шаги казались случайными, но потом понимаешь, что это просто накопленный опыт начинает работать.
— Как вы строили команду? Что для вас ключевое в людях?
— Всегда смотрели на компетенции и любопытство. У всех наших аналитиков автомобильное образование, как следствие, понимание марок, моделей, рынка. Математика и прогнозирование добавились позже, когда стало нужно глубже анализировать рынок. Но, главное, экспертность. Мы много общаемся с дистрибьюторами, дилерами, производителями, и практика показывает, что для российского рынка экспертность часто важнее математических моделей. Мы подбираем людей, которым интересно разбираться, понимать. У нас сейчас около пятидесяти человек, но многие, кто начинал с нами, работают до сих пор. А те, кто уходят, становятся руководителями в дистрибьюторах, агрегаторах, IT-компаниях. Мы за них радуемся, потому что люди должны расти.
— Было ли выгорание? Как сохраняете интерес?
— Не было такого, чтобы всё в один момент надоело, но переключения всё равно нужны. Когда я был главным редактором, мне надоело писать о железе, и я начал писать о людях. Потом надоело только писать, и появились конференции. Это даёт второе дыхание. Аналитика — это тоже люди, и от этого мне нравится общаться, собирать разные точки зрения, сравнивать. Если говорить о глубоком переключении, то я просто беру 2–3 дня, еду в Питер, гуляю, смотрю на архитектуру. Или путешествую с семьёй: мы начали ездить с дочерью, когда ей было два месяца, и это дало огромный объём впечатлений. Сравниваешь города, страны, атмосферу, и мозг перезагружается. Частые маленькие паузы — моё главное средство от выгорания.
— Вы выступаете на конференциях. Как научились справляться с волнением?
— Думаю, тут нет волшебной кнопки, есть только опыт. Нужно хорошо знать тему, иначе волнение будет сильнее. Если тема твоя, если тебе интересно, то язык сам пойдёт. Важно просто делать: первые выступления даются тяжело, а потом становится легче. И, честно говоря, я до сих пор не беру темы, в которых плаваю. Это избавляет от половины волнения. Но мандраж есть всегда, особенно в новой аудитории. Главное пережить первые пару минут, потом входишь в поток.
— Как устроено ваше взаимодействие с рынком? Вам ведь доверяют данные всего автомобильного сектора.
— Да, и важно то, что мы никогда никому ничего не сливали. Мы подписываем NDA, держим баланс между дружбой и строгой конфиденциальностью. Например, мы создали клубную систему обмена данными по автокредитованию: информация доступна только тем, кто её предоставляет. Сейчас там 20 банков, и мы получаем данные уже на второй рабочий день после месяца. Такие истории на рынке работают только при полном доверии. И за 20 лет нас ни разу не упрекнули в нарушении.
— Как вы оцениваете популярность вашего имени?
— Несколько раз после ваших интервью я проверял Вордстат, потому что стало интересно. Обычно всё примерно на одном уровне, а всплески возникают, когда с кем-то пообщался публично или где-то сослались. География тоже логична: Москва, Питер, Урал, регионы с крупным авторынком. Где больше бизнеса — там больше интереса к аналитике. Но думаю, что публичности действительно нужно уделять внимание. Мы с Сергеем разные: он погружён в цифры глубже, делает всё быстро, мне же нужно дольше «варить» идею. Поэтому я вижу себя скорее не в ежедневной аналитике, а в более широких темах: бизнес-историях, опыте, наблюдениях. Мне кажется, это может быть интересно людям.
— Что вас мотивирует после 20 лет работы?
— Люди: их истории, общение, новые задачи. Даже наш разговор с вами уже рождает идеи. А ещё мотивирует то, что мы видим. Многие вещи, которые мы начинали «в стол», потом становятся востребованными. Например, мы несколько лет парсили цены с классифайдов просто потому, что чувствовали, что это будет нужно. И когда крупные компании стали считать остаточную стоимость и динамику цен, то у нас всё уже было готово. Такие моменты вдохновляют, и, конечно, мотивирует постоянное движение.
— Что бы вы сказали людям, которые только входят в автобизнес или аналитику?
— Нужно желание понимать. Смотреть шире, не бояться данных, не бояться людей. Автомобильный рынок огромен и сложен, но он всегда живой. И если быть внимательным, честным, открытым к диалогу, собирать информацию, анализировать, видеть чуть больше, чем просто цифры, то так можно построить долгий, интересный путь. И, наверное, главное: идти своим темпом, своим маршрутом. Иногда медленный путь оказывается самым прочным.
Разговор с Сергеем Удаловым — это встреча с человеком, который умеет смотреть на рынок одновременно глазами инженера, исследователя и практика. Его путь не про громкие прорывы и агрессивные амбиции, а про пример спокойного, последовательного движения, где каждое решение вырастает из опыта, наблюдений и уважения.
Он напоминает: настоящая аналитика — это не набор цифр, а способность увидеть смыслы за ними. Это внимание к деталям, честность перед собой и готовность работать долго, без суеты и без иллюзий.