Февральская революция 1917 года стала для значительной части русской интеллигенции событием долгожданным, почти мистическим. Десятилетиями они, как «совесть нации», критиковали самодержавие, мечтали о свободе, конституции и гражданских правах. Свержение монархии воспринималось как триумф их идей, как начало новой, демократической эры для России.
Первоначальная реакция была странной.
Первые дни и недели февраля были наполнены почти всеобщей эйфорией. Интеллигенция, включая либералов, социалистов-революционеров и меньшевиков, активно включилась в создание новых государственных и общественных структур. Многие ее представители вошли в состав Временного правительства, в Советы рабочих и солдатских депутатов, возглавили многочисленные комитеты и комиссии. Чувствовалось, что «их» время пришло, что их идеи наконец-то обретут реальное воплощение. Они видели себя архитекторами новой, свободной России, стоящими на фундаменте европейских демократических ценностей.
Но...Однако эйфория оказалась краткосрочной. Очень скоро стало очевидно, что идеализм интеллигенции и ее вера в разумные преобразования столкнулись с жестокой реальностью.
Многие представители интеллигенции, блестяще разбираясь в теории, оказались не готовы к прагматичному, жесткому и быстрому управлению страной в условиях распада. Их склонность к дискуссиям, компромиссам и "соглашательству" воспринималась массой как нерешительность.
Хаос нарастал. Вместо ожидаемого порядка, страна погружалась в анархию. Крестьянские волнения, дезертирство солдат, рабочие стачки — все это нарастало, а Временное правительство, ведомое часто интеллигентами, не могло с этим справиться.
А потом, как оказалось, идеи "просвещенной демократии" были далеки от чаяний основной массы населения — крестьян, желающих земли, и рабочих, требующих немедленных социальных перемен. Лозунги «Мир хижинам — война дворцам», провозглашаемые более радикальными силами, находили больший отклик.
Появление большевиков с их четкими и простыми лозунгами ("Вся власть Советам!", "Земля — крестьянам!", "Мир — народам!") стало серьезным вызовом. Интеллигенция, в большинстве своем, недооценила их силу и популярность.
Итог: Февраль для русской интеллигенции стал моментом "сладкой мечты", которая очень быстро обернулась осознанием собственной беспомощности перед лицом стихийных сил истории. Он посеял глубокие сомнения в возможности мирного, эволюционного пути развития России и стал прологом к более страшным потрясениям. Многие тогда впервые ощутили горечь того, что народ, ради которого они работали, оказался не готов к тем идеалам, которые они несли.