Энергетика давно перестала быть исключительно технической сферой: она стала ключевым элементом противостояния между мировыми геополитическими центрами, отмечает колумнист Sputnik Армения Арман Абовян.
Не секрет, что коллективный Запад одним из приоритетов в противостоянии с евразийским вектором рассматривает энергетический сегмент стран бывшего СССР. А если более конкретно, то перед "западными партнёрами" Армении, Украины, Молдовы и республиками Средней Азии стоит вполне конкретная задача развала сотрудничества в энергетической сфере с Россией.
"Энергетическая война" в самом разгаре — где-то Западу удается оторвать бывших энергетических партнеров от России, как на Украине и в Молдове, а где-то пока процесс находится в стадии реализации, как в Казахстане или Армении.
В данном случае нас интересует Армения. Итак...
Прежде всего обратимся к последнему заявлению американского президента Дональда Трампа, который в своей записи с социальной сети Х заявил об углублении сотрудничества между США и Арменией в сфере ядерной энергетики.
Учитывая сложившуюся ситуацию вокруг армянского энергетического рынка, нужно сразу оговориться, что в последние годы энергетическая политика Республики Армения стала предметом острых дискуссий как внутри страны, так и на международной арене.
На этом фоне предварительные выводы неутешительны, по мнению авторитетных аналитиков власти Армении, ввязываясь в энергетическое противостояние России и коллективного Запада, вместо укрепления безопасности и независимости государства шаг за шагом вовлекают Армению в опасные геополитические энергетические проекты, которые в долгосрочной перспективе ослабляют её суверенитет и усиливают внешнюю зависимость — прежде всего от США, Турции и Азербайджана.
Достаточно вспомнить, что единственная атомная электростанция Армении в городе Мецамор, построенная в советские годы, остаётся ключевым источником электроэнергии в стране. На неё приходится около 30–40 % генерации электроэнергии Армении.
Напомним, что в декабре 2023 года между Арменией и Россией был подписан контракт о модернизации и продлении срока эксплуатации Мецаморской АЭС до 2036 года, а работы по этому проекту должны завершиться в 2026 году.
Однако параллельно армянское руководство начало активные переговоры с Соединёнными Штатами о перспективе строительства новой атомной станции на базе малых модульных реакторов (SMR) — американских технологических решений, которые США продвигают как "безопасные" и "эффективные" для стран с развивающимися энергосистемами.
Переговоры о так называемом "123 Agreement" (мирное ядерное сотрудничество) между Ереваном и Вашингтоном были начаты осенью 2025 года в рамках стратегического диалога, и документ о намерениях уже подписан 8 августа 2025 года.
Согласно этому меморандуму, стороны (США и Армения) намерены сотрудничать в области гражданской ядерной энергетики, в том числе малых модульных реакторов, а также модернизации энергетической инфраструктуры Армении.
Казалось бы, вполне нормальный процесс, но сто́ит немного углубиться в причинно-следственные нюансы "ядерного сотрудничества" между США и Арменией, как вырисовывается негативная картина.
Критика такой политики состоит в том, что она не столько диверсифицирует энергетический сектор, сколько выводит Армению из зоны традиционного сотрудничества с Россией в атомной сфере — сотрудничества, основанного на реальных поставках топлива и технической поддержке для действующей АЭС.
Стоит только вспомнить, что малые модульные реакторы (SMR), предлагаемые США, пока не получили массового применения и находятся на стадии технической сертификации, причем процесс сертификации должен завершится только после 2030 года.
Эксперты в области ядерной энергетики отмечают, что эти новые для США технологии (кстати, Россия производит малые АЭС уже давно) чреваты серьезными экологическими и эксплуатационными рисками, поскольку недостаточно испытаны американцами, особенно в сейсмоопасных зонах, как Армения.
Вплоть до этого момента идут жаркие споры по поводу контроля возможных аварийных ситуаций, радиационных выбросов и до сих пор не понятен вопрос утилизации ядерных отходов в стране, не имеющей надлежащей инфраструктуры.
А вот политические оценки целей ядерного сотрудничества между Арменией и США определяют процесс, как отрыв энергетической системы Армении от России в сторону США, с перспективами тотальной энергетической зависимости Армении от Турции и Азербайджана.
Ещё раз зафискируем, что энергетика давно перестала быть исключительно технической сферой: она стала ключевым элементом противостояния между основными политическими центрами в мире.
Что бы понять всю серьезность ситуации отметим, что армянские власти уже согласились на интеграцию энергетических систем Армении и Азербайджана в рамках американской инициативы, известной как TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity). Объявлено, что энергетический союз с Баку будет частью трансконтинентального транспортно-энергетического коридора через Южный Кавказ, продвигаемого США.
По мнению многих экспертов, такое решение несёт в себе прямой риск для Армении, поскольку Азербайджан преследует цель максимального вовлечения официального Еревана в свою орбиту с дальнейшей перспективой поглощения армянской государственности в рамках концепции формирования так называемого "западного Азербайджана".
Передача управления и эксплуатации сетей, торговля электроэнергией и перераспределение энергетических потоков создаёт условия, при которых Баку получает стратегическое влияние на критическую инфраструктуру Армении. Это неизбежный итог энергетического "танго" между Арменией и Азербайджаном под американский аккомпанемент.
Есть непреложная истина — любое изменение конфигурации в энергетике, особенно в ядерной сфере требует строгого соблюдения стандартов безопасности, контроля над радиоактивными отходами и строго регламентируемой структуры для предотвращения катастроф. Однако Армения — страна с ограниченными возможностями для самостоятельной независимой экспертизы и надзора в ядерной сфере, что делает её уязвимой под давлением глобальных игроков, предлагающих "гарантии" безопасности.
Кроме того, некоторые специалисты подчёркивают, что проекты SMR и иностранные инвесторы могут привести к долговой зависимости, когда страна будет обязана закупать услуги, топливо и оборудование за рубежом, увязая в кредитах на на десятилетия вперёд.
Вывод: опасный перекос стратегий
Подписанные документы и согласованные намерения (такие как Memorandum of Understanding от 8 августа 2025 и стратегическая Хартия с США от 14 января 2025) не фиксируют конкретных мер для нивелирования всех вышеописанных рисков.
По сути — это не диверсификация энергетики, а перекладывание зависимости с одного внешнего партнёра (России) на других (США и региональные игроки как Азербайджан и Турция). При этом энергетическая самостоятельность и устойчивость государственного суверенитета оказываются под угрозой.
Логика подсказывает, что Армения, стремясь модернизировать свой энергетический сектор, должна сбалансировать международное сотрудничество с надёжной защитой своих национальных интересов, технологической безопасностью и геополитической независимостью — иначе риски энергетического и политического давления могут привести к неизбежным последствиям для страны в долгосрочной перспективе.
Будет ли это так или все пойдет по привычному пути игнорирования здравого смысла покажет время.