— Ну, поговори со мной.
— Слушай, отстань.
— Опять “отстань”. Ты меня не любишь.
— Вечно ты со своими глупостями. Некогда мне, у меня дела.
— Что, опять драконы?
— Кто-то же должен этим заниматься.
— Ну да, конечно… А может…
— Все, пока, я ушел. К ужину не жди.
…
***
Так, все взял? Меч? Взял. Сеть? Взял. Запасные веревки? Имеются. Еда также в наличии. Аптечка… где-то была вроде. Лошадь… Ехать верхом или идти пешком? Вот вопрос… Верхом, конечно, быстрее… Но он тут же вспомнил о последнем подъеме — и содрогнулся. Верхом по этим скалам… Нет уж, лучше пешком. Заодно подольше никто мозг выносить не будет. “Поговори со мной, ты меня не любишь…” Это-то здесь при чем? Кто этих баб разберет. Хорошо, что есть драконы. Хоть есть где оторваться бедному мужику. Так что вперед, к победам! Посмотрим, где эта тварь затаилась на этот раз.
День был великолепный. Из тех, что разгоняют кровь и наполняют грудь предвкушением победы. Солнце как будто специально вышло, чтобы осветить ему путь. Птицы щебетали, предвещая удачу. И дорогу он нашел легко, будто она сама ложилась ему под ноги. Сейчас направо. Потом налево. Вот там будут те самые камни. И чуть подальше, наверняка, найдется то, что он ищет. Нора. Он нюхом чуял. Нет, пахло-то как раз обычно, горой пахло. Но все его тело радостно предчувствовало, что он был близок к цели. Его проняло аж до мурашек.
Мысленно он прошелся еще раз по плану. Визуализировал в голове свои стратегические ходы, предусматривая движения противника, и как на них можно ответить, или, даже еще лучше, предупредить их. Ему прям не терпелось опробовать удар, что они тренировали в последнее время с Жоркой. У него уже неплохо получалось, аж от гордости распирало. Короче, это будет великая битва. И он, конечно, победит.
Пустота возникла… ниоткуда. Вот он представляет себе свою несокрушимую победу, и вдруг — бах!.. и ничего. Одна чернота.
Первое, что он увидел, открыв глаза, было небо. Голубое. Тихое. Торжественное. Неизмеримо высокое и бесконечное… Что?! Какое еще небо?! Что, на фиг, произошло?! Башка раскалывалась. И спереди, и сзади. Гребаный дракон! Он застал его врасплох, тварь эдакая. Ну, старый засранец, я тебе покажу, из чего сделаны настоящие мужики.
На ощупь (попытки повернуть голову приносили одни страдания) он исследовал свой реквизит. Меч… сеть… веревки… аптечка… жратва… А где его рюкзак?! С пирожками, что у его жены выходили — слюнками подавишься. Он мог многое простить, но не пирожки. Эта ящерица замахнулась на его еду!
— Ну, погоди. Я тебя найду, вспорю тебе брюхо, сдеру с тебя шкуру и повешу ее над камином, чтобы моя жена больше не доставала меня со своим “Ты меня не любишь”. Слышишь меня, урод несчастный?!
— Слышу, слышу, вовсе незачем так орать.
Откуда раздался голос? Вокруг были только камни и никакой норы, никакой щелки, которая могла бы вести в убежище врага.
— Тогда выходи! Померяемся силами лицом к лицу, как полагается. Аль боишься?
— Неохота.
— Что значит “неохота”?! У тебя что, понятий нет? Выходи!
— Неа.
— Ну тогда я тебя найду и шкуру с тебя…
— Ты уже это говорил.
Он закипел. Да как смел этот гад насмехаться над понятиями честного боя? Он завелся настолько, что, действительно, после нескольких кругов по окрестным камням, обнаружил-таки расщелину, скрытую среди булыжников.
Двигаться нужно было осторожно, чтобы не выдать себя врагу, застать того врасплох. Жорка очень любил распространяться о важности дыхания для большего контроля над телом. Он сделал себе заметку в уме, что в следующий раз обязательно будет больше прислушиваться к тому, что умные люди говорят. Выдохнул очень медленно, вытащил меч из ножен, готовясь к атаке, тихонько крадучись между валунами. Однако, видимо, дыхание его было не столь натренировано, как у Жорки (и еще одна ментальная заметка на будущее), потому что когда он в конце концов приблизился к жерлу пещеры, на него из темноты вражеского укрытия смотрел… глаз. Огромное око изумрудного цвета, настолько большое, что можно было спокойно различить ниточки радужки, которые казались удивительным, тонкой работы, ювелирным кружевом, переливающимся во мраке пещеры. Он никогда не интересовался искусством: у него были дела и поважнее. Но в тот момент ему подумалось, что он никогда не видел ничего более прекрасного.
Глаз моргнул.
— Посмотрите на него. Хорошо подготовился, во всеоружии. Меч ничего так, красивый. Слушай, будь другом, почеши мне вот здесь, а то зудит, сил нет.
Тени задвигались, и по еле заметным бликам в темноте можно было угадать что-то продолговатое, покрытое изумрудной, с сине-золотыми отливами, чешуей. Он несколько опешил. Шея? Дракон подставлял ему свою шею, чтобы он ему ее почесал?! Мечом?! Он судорожно пытался вспомнить, рассказывал ли Жорка когда-либо о чем-нибудь подобном.
Глаз смотрел на него выжидающе.
— Чувак, не тормози, шевелись уже, ну чешется же.
Это, безусловно, было каким-то заклятьем, по-другому это было никак не объяснить, поскольку он, совершенно ничего не соображая, действительно протянул руку, чтобы слегка поскрести острием по блестящим чешуйкам.
— Оооо! Да, да, вот здесь. И чуть правее, вот там, подальше, да. Ооо, ааа, блин, чувак, хорошо-то как…
У него промелькнула трусливая мысль, что момент был самый подходящий для того, чтобы разрубить эту шею на фиг, если враг был настолько глуп, чтобы так подставиться.
Глаз, что на какое-то мгновение закрылся, пока его хозяин предавался неге и удовольствию, незамедлительно распахнулся, воззрившись на него с упреком.
— Ээээх, вот ничему вас жизнь не учит… Ну что ж, ладно… Приятно было провести время…
И… снова темнота…
В этот раз он пришел в себя практически у подножия. Соображал он слабо, все произошедшее объяснениям не поддавалось. Он с тоской подумал о том, что жена там наверняка уже напекла свежих пирогов. Весь его боевой настрой сдулся, как и не было. Он мог бы вернуться домой, обсудить все с Жоркой, разработать новую стратегию и прийти сюда еще раз гораздо лучше подготовленным. Он уже практически отправился в путь, когда вдруг сообразил, что чего-то не хватало.
Меч!
Эта тварь стащила его меч! Это было еще хуже, чем пирожки. В одно мгновение к нему вернулась священная ярость битвы, выжигая любые сомнения, приводя в движение кровь, делая его снова как никогда живым.
Добрался он до валунов, что скрывали нору гада, весьма быстро. И — вот сюрприз! — на этот раз даже не пришлось искать спрятавшегося врага. Он стоял, змеюка такая, огромный и жуткий, открыто, чуть ли не напоказ, красуясь и поджидая. От того, что открылось его взору, наш герой остановился как вкопанный. Длинное туловище; чешуя, расплескивающая на солнце изумрудные блики; четыре конечности, причем две передние были вроде как львиные, правда, с непропорционально огромными когтями, а вот задние больше напоминали лапы гигантской птицы. Величественно задранный вверх хвост — как сигнал готовности к битве — увенчанный пушистой кисточкой, кошачья морда и рогатый нос. Но самым ужасающим было даже не это химерическое сочетание разных существ в одном теле. Казалось, все чудище было соткано из мглы. Как будто сама тьма изначальная взяла и приняла форму этого леденящего душу зверя. У него волосы встали дыбом.
— Ты не похож на дракона…
Дивные изумрудные очи смотрели на него саркастически.
— А ты видел много драконов?
— Нуууу…
— Вот именно.
— Но у тебя крыльев нет!
— Иногда есть, иногда нет. Ну что, будем болтать или делом займемся?
И с кокетливым взглядом, каким на него иногда смотрела жена, как бы намекая: “Ну, ты знаешь, о чем я…”, монстр одной из своих чудовищных лап подкинул ему его же собственный меч.
Сколько раз он потом перебирал в уме все, что произошло, и все же не получалось у него объяснить даже самому себе, что это было. Как будто вся Жоркина наука, что, скажем прямо, ну никак у него не усваивалась, вдруг проросла в нем, словно он с ней на свет появился. Каждое движение зарождалось в нем в самый подходящий момент и исполнялось с безупречной точностью. Враг был свиреп и неутомим. Перемещаясь со скоростью молнии, он был везде одновременно. Это был соперник, превосходящий нашего героя во всем. И тем не менее… Никогда еще он не чувствовал себя настолько на своем месте, способным справиться с чем бы то ни было. И никогда после к нему не вернулось боле в полной мере сие удивительное ощущение. Он мог умереть тогда среди тех валунов. И не один раз. Но это было не важно. Время остановилось. Исчезли горы. Он перестал быть самим собой, своим прошлым и надеждами на будущее. Единственное, что существовало в тот момент, это смертельный танец жестов, что отражали друг друга в совершенстве посреди изначальной тьмы. “Мууушшшусссууу, ммммммуушшшууусссууу”, шептала тьма то и дело, и тогда все его естество необъяснимо трепетало.
Он не знал, как это было возможно. Просто в один прекрасный момент он обнаружил себя с мечом, упирающимся в грудь дракона. Сердце (его или твари?) билось так быстро, что казалось: вот-вот — и оно взорвется. И это все? Вот так просто? Конец?
И глаза, те самые очи-изумруды, заглядывающие ему прямо в душу.
— Ну, давай.
Мольба. Приглашение. Обещание.
Он воткнул меч в сердце тьмы, и та, издав чувственное “Аааааааа”, что разнеслось эхом по горам, растаяла, как будто и не было ее вовсе.
Свершилось. Вот и исполнилась его мечта.
За вершинами догорал закат. Он устал как собака, и единственное, чего он хотел, это вернуться домой.
Его жена действительно ждала его с пирогами, и даже не приставала к нему со своим обычным “ну, поговори со мной”. Она вообще выглядела довольной чем-то донельзя.
А по ночам его преследовало то самое “Аааааааа”, что эхом раздавалось по всему телу, размывая границы между удовольствием и мукой. Он никогда не будет прежним. Его жена поглядывала на него с подозрением, и от взглядов этих у него екало сердце, потому что напоминали они ему другой взор. Более того, периодически случалось так: вот она наклонила голову, повела рукой — и тут же у него в памяти всплывали отточенные движения фантастического сине-изумрудного тела. Как-то она с кокетливой улыбкой попросила его почесать у нее между лопатками — сама, дескать, не дотягивалась. Как завороженный, он смотрел на свою руку, совершающую какие-то движения — вверх-вниз, вверх-вниз — а ему казалось, что вот-вот такая до банальности знакомая ему спина изогнется, и блеснет на свету отливающая синевой и золотом изумрудная чешуя. Наверное, он сходил с ума. Он должен был вернуться. В то самое место, где это “Аааааа” сделало с ним что-то, чему он не находил объяснений.
Когда он ушел, даже жена не возражала, забыв о своих “Побудь со мной, у тебя никогда нет на меня времени”. Смотрела она на него только как-то странно.
Дорога находилась легко. Направо. Налево. Вон там были те самые валуны, что скрывали темное логово, в котором он в первый раз увидел изумрудное око. И в этот раз тоже в тени расщелины что-то поблескивало сине-золотым.
Что?!
Может быть… нет, не может быть…
Боясь дышать, он осторожно приблизился к пещере. Протянул руку, держащую меч, чтобы острием аккуратно прощупать, что же это там блестело. Из темноты к его ногам выкатилось огромное яйцо в золотой скорлупе, отливающей сине-зеленым. И прямо посреди всей этой красоты ювелирной вязью были выведены слова:
“Дорогой Герой! Поздравляю! Ты будешь отцом.”
***
Женщина напевала себе под нос что-то веселенькое, раскатывая очередную порцию пирожков. Ее муж уже наверняка нашел яйцо, так что вскоре он вернется, нервный и очень голодный. С мечтательным выражением она вытащила из кармана передника огромную чешуйку изумрудного цвета. Повертела туда-сюда, любуясь, посмотрелась в блестящую поверхность, как в зеркало, и с хитрой улыбкой глубоко удовлетворенного человека опустила ее обратно в карман.
Эх, чего только не приходится выдумывать женщине, чтобы ее мужчина с ней поговорил.
_____________
Уважаемый читатель!
Во время конкурса убедительно просим вас придерживаться следующих простых правил:
► отзыв должен быть развернутым, чтобы было понятно, что рассказ вами прочитан;
► отметьте хотя бы вкратце сильные и слабые стороны рассказа;
► выделите отдельные моменты, на которые вы обратили внимание;
► в конце комментария читатель выставляет оценку от 1 до 10 (только целое число) с обоснованием этой оценки.
Комментарии должны быть содержательными, без оскорблений.
Убедительная просьба, при комментировании на канале дзен, указывать свой ник на Синем сайте.
При несоблюдении этих условий ваш отзыв, к сожалению, не будет учтён.
При выставлении оценки пользуйтесь следующей шкалой:
0 — 2: работа слабая, не соответствует теме, идея не заявлена или не раскрыта, герои картонные, сюжета нет;
3 — 4: работа, требующая серьезной правки, достаточно ошибок, имеет значительные недочеты в раскрытии темы, идеи, героев, в построении рассказа;
5 — 6: работа средняя, есть ошибки, есть, что править, но виден потенциал;
7 — 8: хорошая интересная работа, тема и идея достаточно раскрыты, в сюжете нет значительных перекосов, ошибки и недочеты легко устранимы;
9 — 10: отличная работа по всем критериям, могут быть незначительные ошибки, недочеты
Для облегчения голосования и выставления справедливой оценки предлагаем вам придерживаться следующего алгоритма:
► Соответствие теме и жанру: 0-1
► Язык, грамотность: 0-1
► Язык, образность, атмосфера: 0-2
► Персонажи и их изменение: 0-2
► Структура, сюжет: 0-2
► Идея: 0-2
Итоговая оценка определяется суммированием этих показателей.