Пространство не имело формы. Оно не рвалось — оно вращалось, как если бы сама реальность потеряла опору и пыталась удержаться за счёт движения. Герой оказался внутри этого вихря без перехода, без предупреждения, будто его просто выдернули из одного состояния и бросили в другое. Воздух давил, хотя дышать было можно. Пол исчезал под ногами и возвращался, но уже не тем же самым — с другой текстурой, другим уклоном, иной логикой.
События не шли — они перескакивали. Шаг вперёд мог завершиться эхом шага, сделанного минуту назад. Люди возникали рядом на долю секунды, повторяя одни и те же жесты с небольшими искажениями: поднятая рука не доходила до конца, слово обрывалось раньше, чем появлялся звук. Предметы дублировались, накладывались друг на друга, а затем исчезали, будто их никогда не было. Он видел собственную тень, отстающую на секунду, и другую — опережающую.
Анализ был бесполезен. Любая попытка понять происходящее запаздывала. Здесь выживали только реакции. Уклониться. Удержаться. Закрыть глаза, когда свет резал изнутри. Открыть — когда давление спадало. Тело работало быстрее сознания, но плата за это была мгновенной. Боль не локализовалась — она была фоном, постоянным шумом. Время фрагментировалось: несколько секунд растягивались в бесконечность, затем схлопывались в один удар сердца.
Ориентация исчезла. Не было «вперёд» или «назад», только более плотные и менее плотные участки реальности. Он понял это не мыслью, а ощущением — там, где пространство сопротивлялось меньше, ещё оставалась структура. Там можно было зацепиться.
Вихрь усилился. Давление стало почти невыносимым, как если бы сам разлом пытался вытолкнуть всё лишнее. В этот момент он увидел точку — не объект, а устойчивость. Малый участок, где события повторялись не хаотично, а по замкнутому контуру. Стабильность была хрупкой, но реальной.
Решение пришло мгновенно и без оправданий. Чтобы зафиксировать этот участок, нужно было отдать то, что ещё удерживало его как целое. Не жизнь — не сейчас. Что-то другое, менее заметное, но фундаментальное. Он шагнул внутрь контура и позволил вихрю пройти сквозь него, не сопротивляясь.
Боль стала резкой, концентрированной. Что-то оборвалось — не физически, а глубже. Исчезло ощущение непрерывности себя. Как будто часть внутреннего фона была вырезана, оставив пустоту, к которой невозможно вернуться.
Когда давление спало, он оказался на устойчивой поверхности. Пространство больше не вращалось. Небольшой участок реальности зафиксировался: несколько зданий, улица, люди — растерянные, но целые. Разломы вокруг продолжали двигаться, но сюда не проникали. Пока.
Он выжил. Это было всё.
Катастрофа не остановилась. Вихрь отступил лишь на шаг, как хищник, которому помешали, но не ранили. Мир за пределами стабилизированной зоны продолжал рушиться, линии времени трещали, наслаивались, исчезали.
Герой стоял, чувствуя пустоту там, где раньше было что-то важное. Победы не было. Было только отсроченное поражение и ясное понимание: следующий разлом потребует большего. И отдавать станет всё труднее.
