Про возможный закон о белых хакерах [1] в России невозможно говорить в отрыве от реального настроения участников рынка анализа защищенности. Для значительной части специалистов правовая неопределенность давно стала рабочим фоном, а не исключением. В этом контексте и воспринимаются любые инициативы по дополнительному регулированию.
В декабре 2025 г. совместно с авторами блогов "Пакет Безопасности" [2] и "Культ Безопасности" [3] при поддержке редакции журнала "Информационная безопасность" был проведен опрос среди 102 специалистов, которых почти наверняка затронет новое регулирование. Профессиональное сообщество достаточно зрелое и неоднородное. Около 22% респондентов имеют опыт работы в ИБ более пяти лет, еще 32% – от трех до пяти лет. Это не начинающие энтузиасты, а люди, которые прошли через несколько этапов развития отрасли, смену регуляторных подходов и трансформацию Offensive Security из нишевой практики в массовый инструмент бизнеса.
Формат работы респондентов также важен для понимания дальнейших выводов. Почти четверть участников опроса указала, что анализ защищенности не является их основной деятельностью: они участвуют в багбаунти, кибериспытаниях и исследованиях эпизодически. Около 28% работают во внутренних пентестах, и примерно половина проводят внешние тесты на проникновение для заказчиков.
На этом фоне особенно показательно, что лишь 23% респондентов заявили, что никогда не сталкивались с негативной реакцией со стороны тестируемых организаций. Более половины (55%) сталкивались с недопониманием или спорными ситуациями, которые удавалось урегулировать, но 17% получали угрозы возможных судебных разбирательств, а 5% участвовали в судах на практике. Даже если последние цифры кажутся небольшими, в профессиональной среде они формируют устойчивое ощущение риска.
Это напрямую отражается на оценке собственной правовой защищенности. Только 39% считают ее высокой, связывая это с работой через формализованные договоры или платформы. Вероятно, ощущение высокого уровня защищенности наиболее характерно для исследователей, которые работают в инхаус-командах или командах тестирования в вендорах, интеграторах, – помимо договоров, такие команды защищает еще и штат юристов работодателя.
Остальные оценивают свою защищенность как среднюю (43%) или низкую (18%), указывая на слабую проработку законодательства и сохраняющиеся риски. Таким образом, обсуждение закона происходит в среде, где чувство уязвимости уже встроено в профессиональный опыт.
Идея порядка или источник новых рисков?
На этом фоне интерес к обсуждению закона о белых хакерах выглядит закономерным. Большинство респондентов в той или иной степени следят за новостями вокруг инициативы: 34% делают это регулярно, еще 46% – время от времени. Впрочем, высокий уровень осведомленности не означает поддержки.
Ключевым триггером дискуссии стал предполагаемый государственный реестр белых хакеров и организаций, допущенных к поиску уязвимостей. Почти 59% респондентов скорее не поддерживают идею его создания. Еще 14% не определились со своей позицией, а 10% относятся к ней нейтрально. Лишь 17% выразили осторожную поддержку. Даже без глубокого анализа комментариев видно, что идея не воспринимается как очевидное решение накопленных проблем.
Можно предположить, что поддержку реестра выказывает та часть комьюнити, которая уже участвует в проектах по тестированию на проникновение критических, в широком смысле, объектов – они уже абсолютно прозрачны для силовых служб, работают в компаниях с соответствующими лицензиями от регуляторов. Но это, оценочно, 200–300 человек по отрасли.
Когда вопрос формулируется шире, может ли реестр в принципе принести пользу отрасли, картина становится более интересной. 22% опрошенных допускают, что он может быть полезен специалистам и индустрии. Еще 44% признают возможный положительный эффект, но считают риски неприемлемыми для себя. При этом 34% уверены, что реестр не принесет пользы ни специалистам, ни развитию Offensive Security.
Открытые ответы к этим вопросам позволяют увидеть логику такого скепсиса. Прежде всего речь идет о деанонимизации. Для многих специалистов нежелание публично фиксировать свою деятельность – это не стремление уйти от ответственности, а способ минимизировать риски в условиях, где трактовка действий может меняться в зависимости от контекста и сторон конфликта. Обязательная регистрация воспринимается как нарушение сложившегося, пусть и неформального, баланса.
Отдельное напряжение вызывает перспектива передачи информации не только компании-заказчику, но и силовым ведомствам, с возможным режимом гостайны. В комментариях участники опроса прямо говорят, что такие условия готовы принять далеко не все. Для части сообщества это означает автоматическое сужение круга специалистов и вытеснение исследовательской активности в менее формальные или зарубежные юрисдикции.
Наконец, устойчиво звучит вопрос о дублировании функций. Респонденты указывают, что рынок уже живет в условиях регулирования: лицензирование компаний, требования к работам на объектах разного уровня критичности, договоры, внутренние политики и правила багбаунти-платформ. На этом фоне реестр воспринимается не как упрощение или защита, а как еще один уровень контроля без очевидной добавленной ценности.
"Закон о белых хакерах" в отрасли нередко всплывал как закон, защищающий исследователя, может быть даже определяющий статус этичного хакера. В текущей версии он, безусловно, учитывает интересы государства и крупного бизнеса, но сам исследователь не получает ничего, кроме дополнительных обязанностей или потенциальных осложнений.
Бюрократия и риск ухода в серую зону
Одной из самых эмоционально нагруженных тем в открытых ответах стала бюрократизация. Offensive Security ценится за скорость, инициативу и гибкость. Исследовательские форматы, багбаунти и кибериспытания часто строятся на быстром поиске и оперативной передаче информации. Респонденты опасаются, что дополнительные процедуры, согласования и формальные требования неизбежно замедлят процессы и снизят эффективность работы.
Эти опасения напрямую связаны с ожиданиями относительно влияния закона на рынок и приток кадров. Лишь 17% считают, что регулирование может положительно сказаться на вовлечении новичков, сделав профессию более безопасной юридически. При этом 51% ожидают отрицательного эффекта, указывая на риск отпугивания новых специалистов из-за сертификаций, аккредитаций и бюрократии. Около 32% считают влияние нейтральным, что само по себе говорит о неопределенности ожиданий.
Особенно показателен вопрос о возможном уходе специалистов в серую зону. Две трети респондентов считают, что при избыточном регулировании часть сообщества скорее предпочтет работать вне российской юрисдикции или вне формального правового поля. Лишь 18% не видят такого риска, еще 17% затруднились с ответом.
Этот страх подкрепляется реальным опытом. 37% участников опроса уже отказывались от участия в проектах из-за сомнений в юридической защищенности. Еще 30% сталкивались с такими ситуациями редко, но признают их наличие. Только 33% заявили, что готовы работать с любыми компаниями в рамках официальных договоров.
Проблемы возникают и на этапе передачи информации об уязвимостях. Почти половина респондентов сталкивалась с трудностями и была вынуждена искать посредников. В отдельных случаях результаты публиковались самостоятельно или не публиковались вовсе. Это показывает, что даже существующие механизмы ответственного раскрытия работают далеко не идеально, а дополнительное усложнение правил может лишь усилить разрыв между формальной и фактической практикой.
Асимметрия регулирования и запрос на баланс
Если обобщить все ответы, становится ясно: профессиональное сообщество не отрицает необходимость регулирования как такового. Напротив, многие прямо говорят, что рынок анализа защищенности нуждается в более четких правилах и понятном правовом статусе этичного исследователя. Однако ключевая претензия заключается в асимметрии предлагаемых мер.
Закон в текущей логике воспринимается как инструмент, который усиливает контроль и накладывает дополнительные обязанности, но не предлагает сопоставимых гарантий. У исследователя не появляется четко зафиксированный статус, не возникает понятных механизмов защиты в конфликте с заказчиком или регулятором, не снижается риск произвольной трактовки его действий.
Это ощущение усиливается слабой готовностью сообщества к коллективной защите. Лишь 14% респондентов считают, что исследовательское сообщество готово активно и последовательно защищать коллег, сталкивающихся с давлением. Большинство же оценивает такую поддержку как ограниченную, несистемную или вовсе неэффективную. Около 17% затруднились с ответом, что само по себе говорит о разобщенности.
В результате возникает устойчивая картина: специалист остается один на один с рисками, а новые регуляторные инициативы воспринимаются как фактор, усиливающий эту уязвимость. Именно поэтому в открытых ответах так часто звучит мысль о том, что в любой спорной ситуации крайним окажется хантер или пентестер, а реальные злоумышленники останутся вне поля действия закона.
Вместо выводов
По результатам опроса можно зафиксировать несколько ключевых болевых точек, которые и определяют скепсис профессионального сообщества:
- Асимметрия ответственности и защиты. Исследователю предлагается принять дополнительные обязательства и ограничения, не получая взамен четко зафиксированного правового статуса и гарантий защиты в конфликтных ситуациях.
- Риск деанонимизации без понятных выгод. Обязательная регистрация и реестры воспринимаются не как инструмент легализации, а как фактор повышения персональных рисков в условиях неопределенной правоприменительной практики.
- Бюрократизация быстрых и гибких форматов. Offensive Security ценится за скорость и инициативу, тогда как дополнительные согласования и формальные процедуры угрожают самой природе исследовательской работы.
- Вероятность миграции в серую зону. При усилении контроля без баланса интересов часть специалистов с высокой вероятностью выберет работу вне формального поля или вне российской юрисдикции.
- Отсутствие механизмов коллективной защиты. Сообщество остается разобщенным, а в спорных ситуациях специалист зачастую остается один на один с заказчиком и регулятором.
Перечисленные факторы формируют главный риск: регулирование, задуманное как способ повысить безопасность, может привести к снижению прозрачности рынка и оттоку экспертизы. Запрос сообщества направлен не на отмену правил, а на их симметричность – такие условия, при которых контроль сопровождается защитой, а ответственность не становится односторонней.
В обсуждаемом сегодня виде регулирование скорее увеличит разрыв между формальными требованиями и реальной практикой, нежели чем повысит уровень безопасности. В результате экспертиза начнет уходить туда, где правила понятнее, а юридические риски ниже – и именно это станет главным побочным эффектом инициативы.
Оговоримся, что результаты опроса – ценная фотография настроений внутри профессионального сообщества, но не его полный портрет. Были опрошены 102 активных специалиста, их мнение точно отражает позицию вовлеченного ядра индустрии, однако оно может отличаться от взглядов более широкого круга экспертов, которые не так активны. Поэтому приведенные выше цифры стоит рассматривать как яркий индикатор трендов и дискуссий, но не как точный статистический срез мнений всех российских белых хакеров. К слову, по прогнозу компании Positive Technologies, к 2027 г. количество багхантеров, зарегистрированных на специализированных платформах, составит около 24 тыс. человек [4].