— Так, я не поняла, что это такое?! Варя, иди сюда! Быстро! — голос Евдокии Игоревны всегда был недовольным, но сейчас он буквально звенел от возмущения.
— Чего, бабуль? — Варвара мгновенно узнала строгий тон бабушки. Она поняла, к чему идёт дело, и с большой неохотой ответила.
— Что это такое?! Я тебя спрашиваю! Что. Это. Такое?! — Евдокия Игоревна находилась на кухне, в то время как Варя сидела в гостиной. Чтобы внушить страх внучке и заставить её подчиниться, женщина грозно чеканила каждое слово.
Когда Варя, наконец, решилась и вышла к бабушке, она увидела не просто недовольную, а разъярённую женщину. Раскрасневшаяся Евдокия Игоревна стояла посреди кухни и демонстративно трясла ведром для мусора. Такой настрой не предвещал ничего хорошего.
— Нужно выбросить? — опустив глаза, спросила девочка, хотя прекрасно понимала, что дело не в мусоре.
— Нет, не нужно! Подойди ближе! — женщина поманила внучку рукой. Когда та приблизилась, Евдокия Игоревна сунула ей ведро под нос.
— Ой, фу, бабуль, ну ты чего? Воняет же! — возмутилась Варя, поморщившись и отступив к двери.
— Стой! Куда пошла? Объясни, почему из этого ведра постоянно воняет?!
— Не знаю. Может, потому, что давно мусор не выносили? — предположила Варвара.
— Нет, не поэтому! Из ведра воняет потому, что ты выбрасываешь туда остатки пищи! — сказав это, Евдокия Игоревна бросила на внучку такой злобный взгляд, что той стало плохо.
Варвара ничего не ответила бабушке. Она понимала, что отрицать очевидное бесполезно. Как бы старательно она ни прятала остатки еды в ведре, Евдокия Игоревна всё равно их находила.
— Что я тебе говорила насчёт этого?!
— Что еду нельзя выбрасывать… — едва слышно пропищала Варя.
— А ты что делаешь?
— Бабуль, там было совсем немного… Пара ложек… Я наелась, и в меня больше не лезло. Поэтому я и… — начала оправдываться Варя, но бабушка грубо её перебила.
— Мы что, с дедом миллионеры, чтобы ты так бездумно выбрасывала обед?! Ты хоть представляешь, сколько денег уходит на все эти продукты?
— Представляю…
— Не лги, ничего ты не представляешь! Если бы представляла, не поступала бы так! Когда я была маленькой, мы по несколько дней сидели голодными! Ценили каждую крошку хлеба, берегли еду! А ты… а ты просто с жиру бесишься!
— Нет, не бешусь. Я же сказала, что мне больше не хотелось…
— Всё равно надо было доесть! Хоть и не хотелось! — ударив кулаком по столу, крикнула Евдокия Игоревна. От этого звука Варя вздрогнула.
— Прости, бабуль…
— Нет, одним «прости» ты не отделаешься! Хватит с меня! Не понимаешь слов — будем наказывать делом. Сегодня на кухню больше не заходи! И завтра тоже! Вот поголодаешь пару дней, потом поймёшь, что нельзя выбрасывать пищу! — сказала женщина, погрозив пальцем.
Такие скандалы в доме Евдокии Игоревны случались нередко. Варя жила с бабушкой и дедушкой с восьмилетнего возраста — её родители разбились в аварии, и родственники оформили над ней опеку.
С этого момента жизнь Варвары превратилась в череду строгих правил и жёстких ограничений. Бабушка и дедушка, прошедшие через суровые испытания в детстве, пытались привить внучке те ценности, которые когда-то помогли им выжить. Они выросли в бедности, знали, что такое голод и холод, и эти воспоминания навсегда оставили след в их душах.
Несмотря на то что пенсия Евдокии Игоревны и Ивана Петровича была вполне достойной, привычка экономить на всём у них сохранилась. Старые обои, лампочка вместо люстры, потрёпанная мебель, изношенные вещи — всё это было частью их быта. Они не видели смысла в обновлении квартиры, считая это пустой тратой денег. Главное, чтобы было тепло, чисто и всегда имелись продукты в холодильнике.
Варя никак не могла привыкнуть к такому укладу жизни. Ей было уже четырнадцать, и она часто ходила в гости к подругам. Девочка видела, как живут другие, и не понимала, почему им нельзя жить так же. В домах её друзей были современные кухни, просторные комнаты, новая мебель, модные вещи, а у неё — старая и обшарпанная квартира, где каждый предмет напоминал о трудном детстве дедули и бабули.
«Посуду из-под маринадов не выбрасывать! Здесь недалеко принимают стеклотару, накоплю — буду сдавать», — нередко говорил Иван Петрович. Он собирал не только всякие стекляшки, но и металлические отходы: крышки, консервные и алюминиевые банки. За ними дед часто ходил на ближайшую помойку.
Глядя на это, Варя чувствовала себя неловко. Все её одноклассники знали, какими бережливыми были её родственники. В школе они часто шептались об этом, и девочке было стыдно за такую «экономию».© Стелла Кьярри
Когда в классе объявили конкурс макулатуры, Варвара была уверена, что займёт первое место. У её деда хранились целые залежи старых газет и картона. Всё это аккуратно складывалось в специальные мешки и коробки, которые занимали добрую половину балкона. Но когда внучка попросила его отдать ей небольшую часть макулатуры для классного конкурса, Иван Петрович возмутился:
— Ещё чего! Я сам отнесу её и выручу деньги!
— Сколько? Двести рублей? Ты больше на проезд потратишь, — горько усмехнулась девочка.
— Копейка рубль бережёт! А до пункта приёма вторсырья я на велосипеде доеду! — гордо ответил дедушка.
Варя не понимала такого рвения к заработку трёх копеек. Иногда ей казалось, что бабушка с дедушкой живут в каком-то другом времени, где нельзя позволить себе даже маленькую прихоть. Когда она просила новые джинсы или модную кофту, Евдокия Игоревна только качала головой:
— А что, старые уже не подходят? Ты вроде ещё не так выросла. Да, эти джинсы коротковаты, но сейчас так даже модно. Новую одежду купим, когда эта совсем износится или сходиться не будет.
В школе Варя чувствовала себя белой вороной. Подружки обсуждали новые гаджеты, походы в кино, брендовые вещи, а ей приходилось отмалчиваться и придумывать отговорки, чтобы не идти с ними в кафе или на просмотр фильма.
Правда, однажды она не выдержала и всё-таки попросила у бабушки деньги.
— Зачем тебе? — буркнула в ответ Евдокия Игоревна.
— Хочу сходить в кино с подругами. Там новый фильм вышел, говорят, он классный!
— А телевизор нам на что? Смотри дома! Вот ещё, будешь на это деньги тратить!
Варе нельзя было ходить не только в кино. Бабуля запрещала ей покупать сладости в магазинах, есть в столовой или буфете, пользоваться мобильной связью дольше установленного лимита, покупать новые школьные принадлежности, пока старые не приходили в полную негодность, тратить деньги на кружки и секции, а также ходить на дни рождения подружек, ведь для этого нужно было покупать подарки.
Евдокия Игоревна запрещала внучке даже пользоваться феном в целях экономии электроэнергии. Она не разрешала ей долго принимать ванну, потому что, по её словам, вода стоила слишком дорого. А если Варя забывала выключать свет в комнате после своего ухода, то разъярённая женщина демонстративно выкручивала лампочку в качестве наказания:
— Сколько раз тебе повторять: электричество не бесплатное! Каждый ватт на счету! Вот посидишь в темноте несколько дней, поймёшь, что так нельзя делать!
Варвара часто сидела без еды и электричества. В такие дни она осознавала, что, так или иначе, ей всё равно придётся играть по правилам деда и бабули. Ведь их невозможно было перевоспитать или переубедить. Экономность и бережливость были для них не просто привычкой — это был образ жизни, выстраданный годами лишений и трудностей.
Все те годы, что Варя жила без родителей, она мечтала поскорее стать взрослой и зарабатывать самостоятельно. Девочка спала и видела, как будет распоряжаться собственными деньгами, покупать себе то, что хочет, и жить так, как мечтает.
В шестнадцать лет, после окончания девятого класса, Варвара сделала первый шаг к своей независимости. Она устроилась на работу в супермаркет.
Бабушка с дедушкой не были против трудоустройства внучки в столь раннем возрасте. Наоборот, они говорили, что лучше работать и получать деньги, чем «просиживать штаны», получая образование.
— Мы же как-то прожили без институтов и техникумов, и ты проживёшь, — провожая на работу внучку, твердили они.
Однако Варя не хотела всю жизнь выкладывать товар на полки или мыть полы в торговом зале. Она мечтала, что однажды обязательно получит профессию и устроится в хорошую фирму.
Работа в шестнадцать лет давалась девушке нелегко, но она трудилась усердно. После совершеннолетия Варя стала зарабатывать чуть больше. Теперь ей можно было задерживаться на работе и брать дополнительные смены.
Постепенно у Вари стали накапливаться деньги. Если раньше она мечтала покупать себе всё, что захочет, то теперь думала иначе. Варя не тратила зарплату впустую, потому что копила на образование.
Когда у Варвары накопилась достаточная сумма, она поступила в техникум, на специальность лаборанта. Параллельно с учёбой девушка продолжала работать и шаг за шагом вырывалась из того нищенского образа жизни, к которому её пытались приучить дед и бабуля.
В техникуме Варя встретила молодого человека. Вместе они стали строить планы, а спустя время сняли квартиру.
Этот момент стал переломным в жизни девушки. Переезд от бабушки и дедушки означал не просто смену места жительства — это была её первая настоящая победа над обстоятельствами и доказательство того, что она способна создать для себя другую жизнь.
Спустя год Варя вышла замуж за сожителя. Когда Варвара прислала приглашение на скромную свадьбу в ответ получила отказ.
— Ты видно, внучка, не в себе, раз тратишь деньги на рестораны!
— Мой жених копил на свадьбу, бабуль! Мы собираем только самых близких, это не ресторан, а кафе! Я так мечтала надеть белое платье... — чуть не плакала Варя.
— Мечты! Лучше бы о чем-то стоящем мечтала! Нет, мы на твою свадьбу не придем с дедом, и тебе не советуем связывать жизнь с таким несерьезным мужчиной, который вместо накоплений, пускает на ветер деньги! — голос бабушки был очень недовольным. А Варя в очередной раз поняла, что ее родные люди никогда и ни в чем ее не поддержат.
На свадьбу бабушка и дед не прислали даже открытки, да и поздравлять на словах молодоженов не захотели.
Спустя время молодые супруги смогли вместе накопить на первоначальный взнос для ипотеки. Собственная квартира стала для них символом новой, самостоятельной жизни.
Несмотря на то что отношения с Евдокией Игоревной и Иваном Петровичем у Варвары оставались напряжёнными, она продолжала общаться с ними. Варя хоть и обижалась, но понимала, что их чрезмерная бережливость — это следствие тяжёлого детства, глубокая психологическая травма.
Уже во взрослом возрасте Варя не раз пыталась объяснить им, что жизнь может быть другой и иногда можно позволять себе маленькие радости, но все её попытки были тщетны. Пенсионеры жили по своим правилам, которые казались им единственно верными. Они так сильно экономили, что, даже когда болели, отказывались покупать лекарства и не принимали помощь от внучки.
Эта экономность сыграла трагическую роль в их жизни. Престарелые люди, отказывая себе во всём, не смогли обмануть слабый и больной организм. Сначала не стало бабушки, а вскоре ушёл и дедушка.
После похорон Варя пришла в их квартиру, чтобы навести там порядок и подготовить её к сдаче в аренду. И там, в тайнике, она обнаружила сбережения, накопленные за долгие годы. Несколько толстых пачек денег лежали под матрасом просто так, хотя могли бы сделать жизнь их владельцев намного комфортнее и счастливее.
При виде внушительной суммы Варя расплакалась. Она понимала, что у дедушки и бабушки всегда была возможность жить достойно, путешествовать, получать необходимое лечение, но они так и не смогли преодолеть свою психологическую травму.
Это открытие навсегда изменило отношение Варвары к жизни. Она твёрдо решила, что никогда не позволит страхам и предубеждениям управлять ею. Женщина на собственном опыте поняла, что жизнь нужно ценить здесь и сейчас, ведь завтра может не наступить, а на небесах деньги уже не понадобятся.
Найденные сбережения Варвара решила вложить в будущее своей семьи. Когда у неё родились дети, она никогда ни в чём им не отказывала, хотя и учила не быть расточительными. Варя знала, каково это — жить в постоянном ограничении, и пообещала себе не повторять ошибок своих бабушки и дедушки.
Спасибо за поддержку!
Спасибо за ваши лайки и подписку на канал!
Вам понравится:
