Почему новый фильм про Брюса Спрингстина — это на самом деле фильм про дружбу.
Музыкальные байопики — жанр проклятый. Каждый год Голливуд штампует очередную историю про рок-звезду, где талантливый актёр два часа изображает живую легенду, поёт хиты под софитами и собирает «Оскар».
Формула работает безотказно: бедное детство, взлёт, наркотики, падение, искупление. «Богемская рапсодия» вообще довела этот конвейер до абсурда, а фильм про Боба Дилана с Тимоти Шаламе — вообще “добрый вечер” в плане пиздеца.
Но «Избавь меня от небытия» про Брюса Спрингстина — не про это.
Режиссёр Скотт Купер снял кино про депрессию на пике славы. Про то, как человек возвращается с триумфального тура, запирается в арендованном доме в Нью-Джерси, смотрит «Пустоши» Малика, читает Фланнери О'Коннор и записывает альбом «Nebraska» 📱 на четырёхдорожечный магнитофон в спальне. По сути, первый лоу-фай альбом в истории — до того, как это слово вообще придумали.
Джереми Аллен Уайт играет Спрингстина не как рок-икону, а как человека, который боится собственной славы. Стивен Грэм в роли отца — вспыльчивого, пьющего, непредсказуемого — появляется в нескольких сценах, но этого достаточно, чтобы понять, откуда у Брюса эта тоска в песнях.
Но главное открытие фильма — Джереми Стронг в роли менеджера Джона Ландау.
Вот смотрите: лейбл ждёт от Спрингстина второй «The River» — стадионный рок, хиты, деньги. А Брюс приносит десять мрачных песен, записанных на кассетник в спальне. Демо-запись. И говорит: хочу выпустить это.
Любой менеджер в этой ситуации сказал бы:
Брюс, ты охренел? У тебя контракт, у тебя обязательства, у тебя карьера на кону. Давай сначала сделаем нормальный альбом, а потом будешь экспериментировать.
Ландау не говорит ничего подобного. Он слушает эти записи — и слышит. Не демо-версии будущих песен, а законченное высказывание. Он идёт к боссам лейбла и отстаивает право Брюса выпустить альбом именно таким — сырым, тихим, без единой электрогитары. Не потому что это выгодно. Потому что он понимает: Брюсу сейчас нужно сказать именно это и именно так.
Стронг играет это без единого лишнего жеста. Никакого пафоса, никаких речей про «я верю в тебя, чувак». Просто глаза, лёгкая улыбка, молчаливое присутствие рядом. Он не давит, не подгоняет, не паникует. Чувствует, когда нужно отойти, а когда — просто быть рядом.
И вот это, пожалуй, главное, что я вынес из фильма.
Не история Спрингстина, не «Nebraska», не депрессия гения. А простая мысль:
как же важно, когда у тебя есть такой человек. Менеджер, который не просто носит контракты туда-сюда, а стоит за тебя горой. Который верит в тебя и в твои песни — особенно когда ты сам в себя не веришь. Который защищает тебя от мира, когда тебе нужно побыть в тишине.
Отдельное удовольствие — как режиссёр воссоздал начало восьмидесятых. Одежда, интерьеры, свет, даже плёночная зернистость кадра.
Редкий байопик, который не продаёт тебе легенду, а показывает человека. И человека рядом с ним.
Чтобы понять, кто такой Спрингстин и почему я его люблю, можно почитать мои прошлые посты про некоторые его песни:
«Призрак Тома Джоуда»
«Streets of Philadelphia»
Надеюсь, что в феврале выйдет большой выпуск историй песен про Брюса Спрингстина, а пока рекомендую посмотреть фильм про него.
