Цены на олово в 2025 году продемонстрировали быстрый рост: если в начале января стоимость металла составляла 29,245 тысяч долларов за тонну, то в конце декабря она вплотную подошла к 43 тысячам долларов, находясь сегодня в январе 2026-го уже в районе 56 тысяч $
Столь резкий рост с годовым темпом 46,1% кажется удивительным, поскольку в 2024 году он был гораздо более скромным – 11,4%. Вместе с тем он закономерен, учитывая баланс спроса и предложения олова, расклад сил основных продуцентов и тенденции ушедшего года.
По сравнению с алюминием или медью глобальный рынок олова выглядит сравнительно скромным. В 2024 году в мире было добыто 300 тысяч тонн олова, из них 69 тысяч тонн – в Китае, 50 тысяч– в Индонезии, 34 тысячи– в Бирме, 31 тысяча– в Перу, 29 тысча – в Бразилии, 21 тысяча тонн – в Демократической Республике Конго (далее – Конго). Выпуск же чистого металла, по оценкам International Tin Association, равнялся 371,2 тысячи тонн. Из них не менее половины было произведено в КНР.
Такая структура добычи сохраняется на протяжении многих лет, ее объемы не растут. По итогам 2025 года они явно снизились, что оказало влияние на цены. Ключевым триггером стала Индонезия, правительство которой вознамерилось свести на корню "серую" добычу оловянного сырья, сконцентрированную на островах Бангка и Белитунг. Благодаря активным действиям властей было закрыто большое число предприятий, осуществлявших нелегальную разработку россыпей и выплавку олова для последующей контрабанды на экспорт, облегчив жизнь государственной компании PT Timah.
Помимо Индонезии, цены на олово оказались под влиянием новостей из Мьянмы: в ней ожидалось возобновление деятельности горнорудного комплекса Man Maw (простаивает с 2023 года), находящегося под контролем маоистских повстанцев, образовавших непризнанное государство Ва. Его рестарту помешали мощное землетрясение, случившееся в марте 2025 года, чрезвычайно обильные муссонные дожди летом и осенью, нехватка квалифицированной рабочей силы и логистические ограничения. В результате загрузка китайских металлургических заводов, традиционно получавших концентраты из Мьянмы, в августе упала ниже 70% (в число пострадавших попала компания Yunnan Tin, лидер по выпуску олова на планете).
Они пытались диверсифицировать снабжение сырьем за счет его вывоза из Конго и какое-то время удавалось решать эту задачу, однако активизация боевых действий между правительственными войсками и этническими группировками на востоке страны, привела к уменьшению отгрузок концентратов. Альтернативными поставщиками стали Австралия и Нигерия, хотя они не смогли компенсировать нехватку поставок из Индонезии и Мьянмы.
Обратной стороной медали стало усиление спроса со стороны различных потребляющих отраслей, прежде всего, альтернативной энергетики и производства электромобилей: по информации Ember, в первой половине 2025 года ввод новых солнечных электростанций расширился на 64% до 380 ГВт, продажи электромобилей в январе-ноябре, согласно данным Benchmark Mineral Intelligence, – на 21% до 18,5 млн штук.
Они потянули за собой заказы на олово – припои из него широко используются в соединениях солнечных панелей, пасты – для металлизации ячеек, иммерсионные покрытия – для нанесения на контактные площадки печатных плат. Свою лепту внесли проекты модернизации энергетических сетей и организации систем хранения энергии, достаточно неплохая динамика выпуска потребительской электроники (смартфонов, ноутбуков и т.д.), также требовавшие адекватных количеств олова.
Вследствие действия вышеизложенных факторов, дефицит олова в 2-2,5 тысячи тонн, сформировавшийся в 2024 году, разросся в 2025 году до 10-15 тысяч тонн, приводит к подъему цен на металл до трехлетнего максимума. В ближайшие годы он может сохраниться – нет пока предпосылок для увеличения экспорта из Мьянмы и Конго и есть ограничения для Индонезии, равно как отсутствуют причины для ослабления потребления олова.
Складывающая ситуация открывает окно возможностей для России – единственный существующий в ней производитель, Новосибирский оловянный комбинат, не может удовлетворить спрос на внутреннем рынке и металл приходится импортировать в объеме до 700 тонн в год.
Выходом станет планируемый в 2027-2028 годах запуск Амурского металлургического комбината мощностью 5,6 тыс. тонн в год. Его намерен построить холдинг "Селигдар", вложив 8,6 миллиардов рублей. В результате будут полностью удовлетворены потребности национальной промышленности, и Россия станет сильным игроком глобального рынка олова и перестанет быть поставщиком сырья.