В дневниках Цветаевой есть фразы, от которых невозможно не содрогнуться

В дневниках Цветаевой есть фразы, от которых невозможно не содрогнуться.

Они звучат жестко, почти отстранённо и именно это пугает сильнее всего.

Получив письмо от заведующего, где он пишет, что её двухлетняя дочь кричит от голода, Марина написала в дневнике:

«Ирина, при мне не смела пикнуть. Узнаю её гнусность»

Но здесь я бы смотрела не как судья.

А как психологически: что происходит с человеком, когда он не выдерживает реальность.

И в этот момент чувствительность может уйти в другую сторону:

не в эмпатию и заботу,

а в внутренний коллапс, в невозможность выдерживать быт, ответственность, принятие решений.

Финал известен: младшая дочь, Ирина, умерла от голода, так и не дождавшись встречи с матерью.

Старшую, Ариадну, Цветаева смогла забрать.

И это пример того, как человек с гениальным даром, с невероятным языком чувств может оказаться абсолютно беспомощным в том, что называется земной жизнью: бытовыми задачами, опорой, действиями, выдерживанием.

Её чувствительность в стихах — мощь.

Но в реальности она иногда превращалась в ранимость, спутанность и инфантильное “не могу”, которое не становится силой, если у него нет взрослой опоры.

И вот это ключевой момент:

чувствительность сама по себе не делает нас ни хорошими, ни сильными.

Сила начинается там, где чувствительность становится выдерживанием, ясностью, ответственностью и выбором.

❤️Чувствительность — это инструмент.

Она может делать человека поэтом.

А может разрушать изнутри.

И в натальной карте всегда видно: куда она уходит в ресурс или в минус. И самое важное — что с этим делать.