На этой неделе в венесуэльском парламенте обсуждали законопроект, который позволит ослабить госконтроль над нефтяным сектором — впервые с момента национализации предприятий при президенте Уго Чавесе в 2007 году. Реформа обещает новые возможности частным компаниям, которые смогут вкладываться в энергетику. Какой глобальный эффект ожидается от восстановления венесуэльской нефтяной индустрии, повлияет ли он на возможный структурный дефицит и что будет с российскими компаниями, если предрекаемый аналитиками профицит окажется только на бумаге — в материале «Известий».
Какие перспективы у венесуэльской добычи
Доказанные запасы нефти в Венесуэле составляют свыше 300 млрд баррелей и признаны крупнейшими в мире (17% от общего резерва). При этом в декабре страна добывала почти 900 тыс. баррелей в сутки — это менее 1% от мирового производства. В 2002 году показатель был максимальный (порядка 3 млн баррелей), в 2020-м — минимальный (337 тыс. баррелей). Для сравнения, у Саудовской Аравии в декабре добыча составила 10 млн баррелей в сутки, то есть хоть и Венесуэла выглядит как источник гигантского предложения, на самом деле это не так: в основном ее запасы состоят из тяжелой и сверхтяжелой нефти, а добывать ее дорого. Нужны специализированное буровое оборудование, установки для переработки тяжелой нефти в пригодное для экспорта сырье, постоянное техническое обслуживание скважин, разбавители. Нормально функционирующей системы для добычи, переработки и транспортировки больших объемов нефти у Венесуэлы сейчас нет. По оценкам аналитиков, восстановление отрасли потребует десяти лет работы и инвестиций в размере $80–100 млрд при условии политической стабильности. Однако даже при самом оптимистичном сценарии — возвращении к уровню добычи в 3 млн баррелей в сутки — мировые поставки нефти вырастут всего примерно на 2%.
СПРАВКА «ИЗВЕСТИЙ»
Именно $100 млрд президент США Дональд Трамп призвал вложить мировые нефтяные компании в восстановление энергетической инфраструктуры Венесуэлы. На встрече в январе с руководителями Exxon Mobil, ConocoPhillips, Chevron Corp. хозяин Белого дома заявил, что добычу нефти можно довести до невиданных уровней. Exxon и ConocoPhillips покинули Венесуэлу почти 20 лет назад после национализации активов и пока без особого оптимизма смотрят на идею Трампа. Но интерес проявила Chevron, которая является единственной крупной нефтяной американской компанией, работающей в стране.
В январе Трамп, с одобрения которого была проведена операция по захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро, заявил, что Каракас передаст Вашингтону от 30 млн до 50 млн баррелей нефти (по неофициальным данным, уже добытой), которые будут проданы по рыночной цене. Если Соединенные Штаты найдут покупателей, они смогут выручить до $2,75 млрд. Однако вывод такого объема нефти может ощутимо ударить по рынку в зависимости от размера партий, которые США будут выставлять на реализацию ежедневно. Если продавать, например, 2 млн баррелей в сутки, то рынок временно превратится в условно профицитный. И цены на нефть могут снизиться до $40 за баррель. Восстанавливаться придется от месяца до квартала. Для сравнения, заметный эффект на нефтяные цены от действий президента Джо Байдена, который в 2022 году выпустил из Стратегического нефтяного резерва США 180 млн баррелей, длился примерно три квартала. Тогда цена Brent от $120 за баррель опустилась ниже $90.
Почему профицит «бумажный»
По словам аналитиков, $40 за баррель — это вполне реальная цена, на которую может повлиять неверная интерпретация событий. Участники рынка могут подумать, что сложившийся из-за выброса венесуэльской нефти на рынок краткосрочный дисбаланс на самом деле является структурным профицитом, который стабильно прогнозировали западные аналитики из-за восстановления добычи ОПЕК+ и роста производства в Гайане, Бразилии, Аргентине.
СПРАВКА «ИЗВЕСТИЙ»
После наращивания добычи в прошлом году восемь государств ОПЕК+ — объединения стран, которые добывают около половины мировой нефти — подтвердили, что не будут увеличивать производство в январе, феврале и марте.
Так, по оценкам управления энергетической информации (EIA) минэнерго США, в прошлом году мировая добыча выросла сильнее, чем потребление (+2,9 млн баррелей в сутки против +1,2 млн), что привело к наращиванию мировых запасов. Ожидается, что тренд продолжится и в этом, и в следующем году. В результате спотовая цена на нефть марки Brent составит в среднем $56 за баррель в 2026-м и $54 за баррель в 2027-м. Международное энергетическое агентство (МЭА) также прогнозирует профицит: в первом квартале 2026 года мировое предложение нефти может превысить спрос на 4,25 млн баррелей в сутки. При этом при расчете на весь год рынок ждет профицит в 3,7 млн баррелей в сутки.
Ранее и американское EIA, и Международное энергетическое агентство неоднократно меняли свои оценки. В 2024 году EIA пересмотрело данные о мировом потреблении нефти в 2022 году — поправка в сторону увеличения на 800 тыс. баррелей в сутки. Корректировка была связана с потреблением в странах, не входящих в ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития), которое оказалось выше, чем предполагалось. Обновленные данные повлияли на оценки спроса в 2023 году и прогнозы на 2024 и 2025 годы. В последних двух случаях изменения находятся в диапазоне +400–500 тыс. баррелей в сутки.
МЭА также регулярно пересматривало свои обзоры так, что фактические данные по потреблению оказывались выше ожиданий. В 2022 году так добавилось 260 тыс. баррелей в сутки, в 2023 году — 330 тыс., в 2024-м — 350 тыс. В итоге рост спроса нивелировал ранее прогнозируемый профицит, и рынок задним числом оказывался ближе к дефициту.
То есть никаких точных данных по размеру запасов, спроса и предложения нет, хотя именно они формируют рыночные настроения и служат ориентиром для инвестиций. В ОПЕК заявили, что неправильный расчет динамики глобального спроса и предложения может привести к неверной интерпретации рыночных тенденций. Это существенно влияет на настроения игроков и имеет серьезные последствия для производителей, потребителей и мировой экономики в целом.
Что будет с российскими компаниями и почему инвесторам стоит задуматься
В случае, если всё же наступит глобальный дефицит, нефть снова станет стратегическим активом, а российские нефтяные компании будут считаться недооцененными носителями баррелей, а не проблемным сектором под санкциями. Сейчас все три крупных эмитента российского нефтяного сектора демонстрируют отрицательную динамику по сравнению с предыдущим годом — цена их акций отражает недоверие, политические и регуляторные риски. Отрасль воспринимается как риск-актив: российские бумаги остаются в стадии недооценки, зеркаля старую картину мира, где предполагался избыток нефти и возможность легко заменить любые выпадающие объемы.
Если рынок действительно перейдет в режим структурного дефицита и устойчиво высоких цен, пересмотр ожиданий инвесторами может постепенно привести к повышению котировок российских нефтяных компаний, поскольку фундамент их бизнеса (денежный поток, дивиденды, маржинальность) будет подкреплен реальными ценами на сырье. Инвесторы осознают, что компании, которые уже сейчас добывают и продают нефть, стоят слишком дешево. Рынок сначала изменит ожидания, а потом аналитики перепишут обзоры, поэтому ключевая ошибка — ждать официального подтверждения от агентств. Когда оно появится, цены уже будут другими — рынок двигается быстрее отчетов.
Аналитики считают, что периоды, когда новостной фон максимально негативен и все уже мысленно смирились с катастрофой, на самом деле являются лучшими точками входа. В моменты тотального негатива из рынка уходит не «глупый» капитал, а самый осторожный — актив остается в руках тех, кто либо вынужден держать, либо способен пережить долгие периоды без вознаграждения.
Содержащиеся в тексте тезисы являются не инвестиционной рекомендацией, а мнением редакции