Сравнение текстов А. Девятова при помощи феноменографического метода: от проектной риторики к сущностной матрице

Аннотация

В статье проводится углублённый феноменографический анализ двух текстов А.П. Девятова. Первоначальный анализ, фиксирующий сдвиг между «пророческим» («Свет с Востока», №1087) и «проектным» («Что такое проект Большая Евразия — Третья Орда», №1084) регистрами, служит отправной точкой. Однако, применяя принцип различения проектного профиля текста и сущностного профиля автора, а также используя уточнённое понимание струн как метафизических функций, автор статьи приходит к выводу о глубинной матрице Девятова: 1ю (Закон) → 4в (Мост/Навигатор) → 1в (Путь). Этот профиль объясняет как его ироническую самоидентификацию («крипто-иудей и китайский шпион»), так и ключевое противоречие его доктрины: стремление строить «южную» империю воли (2ю), опираясь на «восточный» источник легитимности (2в/1в). Анализ демонстрирует, что феноменография является инструментом не только диагностики, но и вскрытия внутренних конфликтов сложных идеологических систем, а также позволяет выявить историческую новизну Девятова как архитектора синтетической, пост-персоналистской сакральности для Евразии.

Ключевые слова: феноменография, Универсализм, Девятов, небополитика, тональность сознания, струны души, метафизический профиль, цивилизационный код, политическая теология.

Введение: Два уровня феноменографического анализа

Феноменографический метод в системе Универсализма позволяет анализировать не только личность, но и дискурс. Первый, очевидный уровень — это определение проектного профиля текста: той «роли» или «регистра», которые автор активирует для решения конкретной коммуникативной задачи (убедить, мобилизовать, легитимировать). Второй, глубинный уровень — это реконструкция сущностного профиля автора — устойчивой метафизической матрицы, из которой произрастают все его проектные воплощения. Данная статья — это движение от первого уровня ко второму на материале текстов одного из самых парадоксальных современных идеологов.

Методологическая рамка исследования. Данный анализ сознательно ограничивается имманентным феноменографическим прочтением текстов, рассматривая их как самодостаточный материал для выявления внутренних паттернов и логик. Мы не претендуем на исчерпывающее объяснение личности А.П. Девятова, но стремимся продемонстрировать, как его дискурсивные стратегии раскрывают работу глубинных метафизических матриц, реконструируемых предложенным методом. Таким образом, объектом исследования является не автор per se, а авторская позиция, явленная в тексте, что делает метод применимым к анализу любого сложного идеологического или философского дискурса.

Часть 1. Первичный анализ: Сдвиг проектных регистров

1. Текст «Свет с Востока» (№1087): Пророк Мандата

• Проектный профиль текста: 1ю (Закон) с элементами 1в (Путь).
• Обоснование: Доминирует энергия сакрального Закона (1ю), как «Небесного Мандата» (Тяньмин), явленного в числовых циклах и знамениях. Задача текста — не описать гармонию (2в) и не выразить личное откровение (1с), а объявить и обосновать предустановленный Порядок. Элемент Пути (1в) присутствует как указание исторической траектории, вытекающей из этого Закона.
• Имидж автора: Глашатай Небесной Канцелярии. Не мистик, сливающийся с Божественным, а посланник, зачитывающий указ.

Свет с Востока

2. Текст «Что такое проект Большая Евразия — Третья Орда» (№1084): Архитектор воли

• Проектный профиль текста: 2ю (Пламя/Воля) → 4ю (Орден).
• Обоснование: Доминирует энергия мобилизации коллективного «Мы» (2ю) для противостояния общему вызову (Западу). Эту волю автор облекает в форму чёткой, почти инженерной структуры (4ю) — проекта конфедерации, экономических механизмов, военной доктрины.
• Имидж автора: Стратег-мобилизатор. Вождь в штабе, переводящий абстрактный «Мандат» в язык планов и приказов.

Вывод по Части 1: Поверхностный анализ фиксирует осознанный сдвиг от доктринально-легитимирующего регистра (1ю/1в) к мобилизационно-проектному (2ю/4ю). Это свидетельствует о гибкости Девятова как коммуникатора, но не отвечает на вопрос о его глубинной основе.

Часть 2. Глубинный анализ: Реконструкция сущностного профиля

Первичный анализ оставляет ощущение разрыва: откуда у «пророка Мандата» (1ю) берётся энергия для «проекта Орды» (2ю)? Ключом служит принцип различения струны как функции. Энергия пророка, похожая на «Вдохновение», может работать в разных тональностях.

1. Ключ к сущности: самоопределение как «крипто-иудей и китайский шпион».

• «Крипто-иудей» — прямое указание на 1ю (Закон) как на сущностную, «скрытую» матрицу. Это метафизика избранности, миссии и абсолютного Трансцендентного Порядка, очищенная у Девятова от фигуры личного Бога.
• «Китайский шпион» — указание на функциональную роль 4в (Мост/Навигатор). Шпион — идеальный архетип посредника, находящегося между мирами, культурами, тайным и явным. «Китайский» — определяет источник «Пути» (1в) и операционной модели (2в), которым он служит как проводник.

2. Реконструированный на основании имманентного анализа текстов сущностный профиль дискурсивной позиции Девятова: 1ю → 4в → 1в.

• Ведущая струна (импульс): Закон (1ю). Глубинная потребность — найти, расшифровать и утвердить абсолютный сакральный Порядок как Первопричину и основу бытия. Это его «иудейская» суть.
• Вторая струна (метод): Мост/Навигатор (4в). Природный дар и социальная роль. Он — переводчик, дешифровщик и проводник, «шпион», связывающий мир высших смыслов (Небо, Китайский Мандат) с миром земной политики (Евразия). Эта струна объясняет его интерес к ритуалам, знакам, эзотерике управления.
• Третья струна (цель/идеал): Путь (1в). Закон (1ю) не самоценен; он нужен, чтобы задать верное направление, историческую траекторию. Его идеал — не гармония (2в) и не воля к власти (2ю), а встраивание своей цивилизации в предопределённый безличностным Небом Путь.

3. Как сущностный профиль порождает проектные тексты?

• «Свет с Востока» — это непосредственная проекция 1ю (объявление Закона-Мандата), осуществляемая через функцию 4в (дешифровка знаков) и ведущая к указанию 1в (Пути).
• «Проект Орды» — это тактическое применение того же Закона (1ю). Чтобы Путь (1в) был реализован, нужна воля (2ю) и структура (4ю). Здесь Девятов надевает маску 2ю/4ю, являющуюся не его сутью, но необходимым инструментом для воплощения его глубинного замысла (1ю → 1в).

Часть 3. Конфликт матриц: Почему проект «Орды» метафизически уязвим

Реконструкция сущностного профиля позволяет объяснить фундаментальное противоречие доктрины Девятова.

• Сущность Девятова тяготеет к парадигме Закона и Пути (1ю → 1в), обслуживаемой шаманом-посредником (4в).
• Предлагаемый им проект «Третьей Орды» требует для реализации парадигмы коллективной Воли и Противостояния (2ю).
• Источник легитимации проекта он ищет вовне, в китайской парадигме Гармонии/Следования (2в).

Таким образом, возникает тройной разрыв:

1. Между сущностью автора (1ю) и проектной формой (2ю).
2. Между проектной формой (2ю) и источником её легитимации (2в).
3. Между источником легитимации (2в) и ментальной почвой целевой аудитории (русско-евразийская 2с).

Это объясняет, почему проект «Третья Орда» воспринимается одновременно как гениально-пророческий (резонанс с его сущностным 1ю) и как утопично-механистический (конфликт с его надетой маской 2ю и чуждым 2в).

Заключение: Феноменография как инструмент деконструкции и выявления метафизического новаторства

Проведённый анализ демонстрирует эвристическую силу феноменографического метода, применяемого последовательно на двух уровнях.

1. На первом уровне он фиксирует коммуникативную стратегию, позволяя отличить «пророка» от «стратега» в одном авторе.
2. На втором, глубинном уровне он вскрывает метафизическую матрицу автора, которая является источником всех его внешних проекций. Это позволяет:

• Объяснить кажущиеся противоречия в творчестве (как у Девятова).
• Выявить внутренние конфликты между сущностью автора, предлагаемой им формой и целевой средой.
• Дать точный прогноз о точках сопротивления и принятия его идей разными аудиториями.

В случае Девятова мы видим мыслителя, чья сущностная матрица (1ю → 4в → 1в) стремится использовать несвойственные ей инструменты (2ю/4ю) и внешние источники энергии (2в) для реализации своего замысла. Это делает его интеллектуальную конструкцию чрезвычайно богатой для анализа, но метафизически напряжённой и, вероятно, нереализуемой в чистом виде.

Однако, феноменографический анализ позволяет увидеть в Девятове не просто стратега или пророка, а метафизического новатора. Его уникальность и историческая новизна заключается в попытке создать синтетическую сакральную основу для «незападных цивилизаций», совмещая два великих сакральных принципа:

1. Ветхозаветная парадигма Закона (1ю) — трансцендентный, императивный Порядок, данный свыше Богом-творцом и требующий исполнения.
2. Китайская парадигма Небесного Мандата (Тяньмин) и Пути (Дао/1в, 2в) — имманентный, циклический закон вселенской гармонии и правильного следования.

При этом он сознательно элиминирует фигуру личного Бога (иудейского Яхве или христианского Отца) и персоналистическую мистику. Его бог — это функция: Законодатель, выдающий Мандат. Его пророчество — это расшифровка кода, а не диалог с Личностью. В этом радикальное отличие его «иудейства» от традиционного и ключ к его «китайскости».

Таким образом, Девятов — это архитектор пост-христианской, пост-персоналистской сакральности для евразийского проекта. Он пытается заменить истощившиеся или чуждые источники легитимности (православную соборность, коммунистическую утопию, либеральные ценности) на новую, синтетическую метафизику Высшего Порядка (1ю) и Предначертанного Пути (1в), где роль посредника-«шпиона» (4в) отводится самому провидцу-стратегу.

Таким образом, проведённый анализ служит демонстрацией возможностей феноменографического метода как инструмента строгого дискурс-анализа. Метод позволяет:

1. Дистанцироваться от прямых идеологических оценок, переводя разговор в плоскость выявления структур сознания.
2. Объективно сопоставлять различные тексты одного автора, выявляя не случайные противоречия, а системные сдвиги между проектными регистрами и сущностным ядром.
3. Прогнозировать точки восприятия и отторжения сложных идейных систем разной аудиторией на основе рассчитанных «фазовых сдвигов» между матрицами.

Реконструкция профиля А.П. Девятова (1ю → 4в → 1в) является, таким образом, частным случаем применения универсального аналитического инструмента, который может быть с тем же успехом использован для вскрытия логики других политических, философских или религиозных дискурсов. Феноменография, раскрыв его сущностный профиль, позволила вскрыть не только внутренние конфликты этого проекта, но и его подлинное амбициозное ядро — попытку совершить тектонический сдвиг в самом основании политической теологии Евразии.

26.01.26 А. Кашанский