Евдокия Исааковна Коновицер (Реве-Хава Эфрос) (1861 — 1943)
В возрасте двадцати шести лет Антон Павлович едва не вступил в брак с Евдокией Эфрос, которая была всего на год моложе его. Пожениться им не позволило нежелание Евдокии, происходившей из состоятельной еврейской семьи, перейти в православную веру, что являлось принципиальным условием для Чехова. Познакомила их сестра писателя, Мария Павловна, учившаяся вместе с Евдокией. В письмах, которыми обменивались бывшие влюблённые после разрыва, явственно проступают взаимные упрёки и досада. Чехов вывел Евдокию в качестве центрального персонажа своего рассказа «Тина», где подверг былую избранницу язвительному осмеянию. Дуня была глубоко задета этим сочинением и в одном из посланий язвительно заметила, что подыскала Чехову идеальную, по его меркам, супругу — чрезвычайно богатую и недалёкую.
"Есть здесь одна ласковая купеческая дочка, недурненькая, довольно полненькая и довольно глупенькая. Жаждет вырваться из-под опеки маменьки, которая ее страшно стесняет. Она даже одно время выпила 1,5 ведра уксусу, чтобы быть бледной и испугать свою маменьку. Это она нам сама рассказала. Мне кажется, что она понравится Вам. Денег очень много." (Из письма Евдокии Эфрос).
Лидия Стахиевна Мизинова (Лика Мизинова; в замужестве — Санина; (1780 — 1939)
Они встретились, когда ей исполнилось девятнадцать, а ему — двадцать восемь. Она была близкой приятельницей сестры Антона Павловича и регулярно гостила в их семье. Лика — жизнерадостная, остроумная, с серыми глазами и роскошными пепельными волосами — невероятно нравилась ему. Одно из своих посланий к ней он начал такими словами:
«Золотая, перламутровая и фильдекосовая Лика!»
Мизинова послужила прообразом для Нины Заречной в пьесе «Чайка». В 1982 году Лика едва не уговорила Чехова отправиться с ней в тайное путешествие на Кавказ. Она приобрела билеты в разные вагоны, а матери сказала, что едет с подругой. Однако в последнюю минуту Чехов, сославшись на свирепствующую эпидемию холеры, отказался от поездки. Позднее интерес Лики привлёк Левитан, который был в неё влюблён. В своих письмах к Чехову она подробно описывала, как развивался её роман с художником.
В переписке Чехов нарекал её «прекрасной Ликой» и «адской Ликой», подчёркивая строптивый нрав красавицы. Однако дальше намёков и полутонов дело не шло — на протяжении всех десяти лет их общения он сохранял лёгкий, шутливый тон. Лика же, напротив, открыто демонстрировала свои чувства. Осознав, что ждать от Антона Павловича брачного предложения не приходится, она уехала в Париж с его приятелем, литератором Игнатием Потапенко, однако осталась музой Чехова, воплотившись в образе его Нины Заречной.
Как вспоминали современники, на премьере «Чайки» в Петербурге взоры публики были обращены не столько на сцену, сколько в зрительный зал. Там присутствовали все участники этой любовной истории: сам Чехов, Лика Мизинова и писатель Потапенко с супругой.
Мария Тимофеевна Дроздова (1871—1960)
Художница Мария Дроздова, будучи близкой подругой сестры Чехова, познакомилась с писателем в период его увлечения Ликой Мизиновой. Чувства к Антону Павловичу вспыхнули у Марии мгновенно, с первой же встречи, однако изначально он не разделял её порывов. Несмотря на это, между ними вскоре завязалась оживлённая переписка.
Мария отдавала себе отчёт, что Антон не остановит свой выбор исключительно на ней и не предложит ей брак. Тем не менее, даже эта эпистолярная близость с любимым человеком была для девушки источником глубокой радости и душевного тепла.
Шаврова Елена Михайловна (1874–1937)
В момент их знакомства ей было пятнадцать, а ему — двадцать девять. Елена принесла писателю свою первую рукопись и с первого взгляда в него влюбилась. Чехов поддержал её, посоветовав продолжать литературные опыты. Сама же девушка, разумеется, восхищалась творчеством Антона Павловича. Вот что она пишет в одном из писем, отзываясь на его недавно опубликованный рассказ:
«Прочла “Ариадну”. Мне страшно понравилось — простите, я не умею складно выразить, и Вам не может быть интересно моё мнение, — но мне кажется, что имя это станет нарицательным, так оно жизненно и правдиво обозначает женщину — настоящую женщину "La vrai femme — aux homines". Я в Москве пробуду недолго. Что Вам пожелать к Новому году?..»
К двадцати годам Елена осознала, что её любовь безответна и надеяться не на что, и тогда вышла замуж за одного петербургского чиновника. «От него пахнет серой», — с горечью напишет она позже в письме к Чехову. В 1897 году, приехав в Москву навестить родных, Елена снова встречается с писателем, и между ними вновь вспыхивают чувства. Они вместе уезжают в Ялту, после чего расстаются уже навсегда. Тем не менее, их переписка оставалась удивительно тёплой и долгой — за двенадцать лет Антон Чехов отправил Елене больше писем, чем любой другой своей возлюбленной.
Ольга Петровна Кундасова (ок. 1865–1943)
Ольга «Бестурнюрная» — так окрестил писатель эту крайне эрудированную, умную, но своевольную женщину, которая не признавала корсетов и турнюров. Она была поистине просвещённой особой, и даже «учёный магистр» мог казаться рядом с ней неопытным юнцом, как отмечал Чехов, описывая её спор со знакомым зоологом Вагнером.
Общество Кундасовой Антону Павловичу было приятно, однако его симпатия не шла дальше дружеского интереса. Это задевало самолюбие образованной женщины. В одном из писем она прямо признаётся:
«И хочется, и не хочется ехать к Вам. Живёшь больше иллюзиями и чувствуешь себя ещё хуже, когда они улетучиваются».
Возможно, причиной так и не состоявшегося романа стали манеры Ольги: она запросто употребляла «неблагородные» выражения и могла, например, напрямую послать писателя к чёрту. При этом она сыграла важную роль в судьбе нескольких студентов, фактически заставив своего знакомого, будущего видного общественного деятеля М.Г. Комиссарова, внести плату за их обучение, чтобы те не были отчислены.
К сожалению, писем Чехова к Ольге не сохранилось — она их уничтожила
Лидия Борисовна Яворская (при рождении фон Гюббенет, в замужестве — княгиня Барятинская и леди Поллок; (1871 — 1921)
Лидия Яворская, известная драматическая актриса, была женщиной с твёрдой волей. Критик Суворин характеризовал её как личность, «состоящую из лжи, притворства и зависти». Сам же Чехов признавал её ум, однако находил излишне театральной и громкой. Несмотря на это, в обществе им приписывали любовную связь.
Их знакомство состоялось осенью 1893 года, и актриса почти сразу начала распускать слухи о своих отношениях с писателем. В одном из посланий она упрекала Чехова в том, что он её совсем забыл, и напоминала о якобы данном обещании написать для неё «хотя бы одноактную пьесу». По мнению исследователей, Яворская видела в литераторе в первую очередь потенциального автора, который создаст для неё выигрышные роли. Их увлечение оказалось недолгим, и обещанных пьес для возлюбленной Чехов так и не создал. Однако, согласно ряду источников, именно образ Яворской мог вдохновить его на создание характера актрисы Аркадиной в знаменитой «Чайке».
Лидия Алексеевна Авилова (урождённая Страхова; 1864 — 1943)
С писательницей Лидией Авиловой Чехов познакомился, когда ему было тридцать пять. Она состояла в браке, но не считала свой союз счастливым. Её страстью были рассказы Чехова, многие из которых она почти знала наизусть.
Их отношения с самого начала были окутаны тайной, причём скрывались они не только от окружающих: даже друг другу они не решались открыто говорить о чувствах. Так продолжалось целых десять лет. В рассказе «Забытые письма» Лидия признавалась: «Жизнь без тебя, даже без вести о тебе, больше, чем подвиг, — это мученичество. Я счастлива, когда мне удается вызвать в памяти звук твоего голоса, впечатление твоего поцелуя на моих губах… Я думаю только о тебе».
Чехов понял, кому адресованы эти строки, и ответил своим рассказом-признанием «О любви»: «Я любил нежно, глубоко, но я рассуждал, я спрашивал себя, к чему может привести наша любовь, если у нас не хватит сил бороться с нею; мне казалось невероятным, что эта моя тихая, грустная любовь вдруг грубо оборвет счастливое течение жизни ее мужа, детей, всего этого дома».
Позже, в своих мемуарах, Авилова напишет о «тихой и грустной любви с сомнениями, надеждами и ожиданиями». Многие литературоведы полагают, что именно её черты и драму этой связи Чехов запечатлел в образе главной героини своего знаменитого рассказа «Дама с собачкой».
Нина Федоровна Корш (1875 — 1941?)
Нина Корш была дочерью основателя первого в России частного театра. Именно там, на постановке чеховского «Иванова», и состоялось их знакомство. В 1898 году, на премьере «Чайки», они встретились вновь, что положило начало их близким отношениям. Их роман продолжался около двух лет. Затем, по некоторым данным, уже в Париже, куда Нину увезли родители, на свет появилась их дочь Татьяна.
Чехов так и не узнал о существовании ребёнка и никогда с ним не встречался. Связь с Ниной он оборвал, осознав серьёзность своего увлечения будущей супругой — Ольгой Книппер.
Ольга Леонардовна Книппер, с 1901 года Чехова (1868 — 1959)
Ольга Книппер оказалась той единственной, кто сумел изменить принципиальное отвращение Чехова к брачным узам. Их свела вместе судьба, точнее — театр. На одной из репетиций писатель обратил внимание на талантливую актрису и отметил её игру.
Изначально их отношения развивались по знакомому для Чехова сценарию: совместные прогулки, приглашения в гости, шутливые признания в переписке. Однако писатель был уже серьёзно болен и отдавал себе отчёт в том, что даже вступив в брак, они вряд ли смогут жить под одной крышей. Так в итоге и произошло.
Предложение Ольге Книппер Чехов сделал в письме, в свойственной ему ироничной манере: «В Ялте бываю редко, не тянет туда, зато ялтинцы сидят у меня подолгу, так что я всякий раз падаю духом и начинаю давать себе слово опять уехать или жениться, чтобы жена гнала их, т. е. гостей. <...> Позвольте сделать Вам предложение».
Их венчание состоялось летом 1901 года. Свой медовый месяц пара провела в Башкирии, где в туберкулёзном санатории проходил лечение Чехов. Затем, из-за стремительно ухудшающегося здоровья писателя, они вынуждены были жить раздельно: он почти безвыездно находился в Ялте, а Ольга оставалась в Москве, будучи ведущей актрисой МХТ.
Их личная переписка давно стала достоянием публики. В опубликованных письмах многих покоряет особый юмор супругов: Ольга подписывалась как «ваша собака», «ваша поникшая актриса», «от вашей актрисульки», а Чехов оставлял шутливые подписи вроде «ваш Antonio, academicus», «твой Antoine» или «твой Antonio».
Ольга Книппер-Чехова пережила своего мужа более чем на полвека. После его смерти она ещё много лет продолжала писать письма, обращённые к Антону Павловичу.
Антон Павлович Чехов (1860–1904) — один из величайших классиков не только русской, но и мировой литературы. Его творческое наследие сравнительно невелико по объёму (писатель прожил всего 44 года), но оказало колоссальное влияние на культуру, театр и сам взгляд на литературу.
Литературное достояние
Чехов совершил настоящую революцию в прозе и драматургии, отказавшись от назидательности и громких сюжетов в пользу «жизни, как она есть».
Достояние Чехова — это не только тома рассказов и гениальные пьесы. Это этический кодекс мыслящего человека: не мириться с пошлостью, трудиться, сострадать, ценить жизнь во всей её сложной красоте и всегда помнить, что «по капле выдавливать из себя раба» — это ежедневная работа над собой. Его творчество, актуальное и сегодня, заставляет не просто читать, а думать и чувствовать.