Предисловие
Ощущения дежавю. «A secret rendezvous they planned for days»[1]. Мы задолго планировали поездку в Италию в отель «Адлер». Еще не было никакого коронавируса. Был пиковый в истории человечества 2019 год с точки зрения международного туризма. В марте же 2020 года, когда мы в Италию поехали, нас считали безумцами. Надуманная или реальная угроза, но европы-америки в 2020 году ощетинились барьерами для желающих посетить их туристов. В 2021 некоторые из них ненадолго калитку распахнули, так что мы успели с детьми съездить в Грецию. Но счастье оказалось недолгим. Пришел дельта-штамм, ввели «зеленые паспорта»[2], и Европа снова на замке.
В этой связи наши взоры обратились к любимой нами Африке. Я открыл ее для себя в 2002 году, когда совершил восхождение на Килиманджаро и после этого неделю расслаблялся на Занзибаре. Мы тогда еще с моей женой Анной не были знакомы. Но с 2004 года побывали в Танзании и Кении в общей сложности 5 раз. В конце 2020 года Танзания испытала на себе небывалый наплыв туристов из России. Россияне, лишенные привычного Египта, лишенные горнолыжного отдыха в Альпах, решили, что сафари и животные — это интересно и «Zanzibar is not far»[3]. Но счастье оказалось недолгим. В марте 2021 года Россия запретила прямые полеты в Танзанию. Причина? Местный президент заявил, что коронавирус — это профанация. Никакого учета он вести не будет, поскольку у страны нет возможности организовать такой учет. Вскоре этот президент умер. Официально было заявлено, что от коронавируса. Но «злые языки» говорят, что те, кто всё это в мире устроил, ему помогли. И действительно, может быть, совпадение, но неожиданно «от коронавируса» умерли президенты Бурунди и Гаити, которые тоже не хотели вставать в дружные ряды кричащих: «Ужас, ужас, пандемия, всем срочно вакцинироваться!»
Новый, точнее, новая президент Танзании тут же пошла на попятную, закупила партию вакцин, начала различные мероприятия. При этом она была вынуждена признать, что учет заболевших и умерших организовать всё равно не получится. Да и массовую вакцинацию Танзания начнет, если только ей вакцины предоставят бесплатно. Но «бигфарма»[4] так не договаривалась — что-то бесплатно раздавать. А на нет и суда нет: Россия продолжила запрет своим воздушным судам летать, что на материк к животным, что на Занзибар к пляжам и релаксу. Но при этом наши власти не изуверы. Никто не стоял с искусственным интеллектом в загашнике, чтобы устраивать «кузькину мать»[5] тем, кто в запретную Танзанию попадал транзитом из других стран. Люди летали и делились впечатлениями, что жизнь в Танзании продолжается. Поэтому мы в конце мая 2021 года купили туда билеты транзитом через Амстердам, договорились с нашим традиционным турагентом ATR о пяти этапах путешествия и спокойно продолжили заниматься своими делами.
Никогда такого не было и вот опять![6] За две недели до нашего запланированного вылета мир всколыхнула новость. Появился новый штамм коронавируса, который назвали «омикрон». Он самый заразный, он смеется над антителами и существующими вакцинами. Он опасен не только для стариков, но и для детей. И он — «трибуны замерли»[7] — идет к нам из Африки! Конкретно из ЮАР. Тут же появились списки запретных для полетов стран. К ним отнесли, очевидно, саму ЮАР и прилегающие к ней страны. KLM – голландская авиакомпания, с которой у нас были билеты, 26 ноября выпустила манифест с перечнем «плохих» африканских стран и пояснением, что конкретно слово «плохой» означает в контексте путешествий и карантинов. Танзания в список не попала. Это как бы хорошо. Но. Но, как и с Италией в марте 2020, кто предскажет, что будет завтра и что будет с нами, если мы туда поедем и вдруг там застрянем?
Вступление
Начиналось всё в 2000 году. Мне тогда было всего 32 года. Но я уже чувствовал что-то типа кризиса среднего возраста. Жизнь моя шла по накатанной колее: труд офисного работника с двумя выездами в год на горных лыжах. В летний отпуск свыше двух недель ходить было не принято. Но я нередко удлинял отпуском командировки в Штаты. Развлечения в Москве тоже разнообразием не отличались: боулинг по выходным с той же регулярностью, что была у «чувака»[8], много пива, много сигарет ну и ночные клубы. Неудивительно, что от такой жизни я набрал с десяток лишних килограммов и услышал первые звоночки от своего организма. Созрело решение радикально поменять образ жизни. И в качестве первого шага я купил журнал «Men’s Health», лозунгом которого является то, что все мужчины должны быть здоровыми телом и душой. Были потом гантели, фитнес-клубы и прочая, и прочая. Но еще в одном из первых купленных мною выпусков этого журнала была большая статья о покорении Килиманджаро группой мало натренированных людей. Сперва они устроили из этой затеи что-то вроде выездной сессии модного московского клуба «Цепеллин»[9]. Они пили и плясали в первые дни, пока еще не забрались выше трех километров. А потом наверху произошла расплата. Кто-то из девушек вообще не дошел, а один из дошедших молодых людей на вершине впал в кому, и его потом коллективом спускали вниз. Журнал этот я прочитал, посмеялся и забыл. Но, решив измениться, спустя какое-то время подумал: «А почему бы не сходить на Килиманджаро?»
Презентация проекта друзьям состоялась в июле 2001 года в клубе «Герцен» на Большой Никитской. Несмотря на полностью противоречащую нашему привычному укладу идею, моя страстная речь нашла отклик в сердцах. Многие друзья согласились, что мысль интересная и, вправду, почему бы нет? Но, чтобы всё хорошо «переварить», организовать и организоваться, я дал нам всем год. Соответственно, поездка состоялась в конце августа — начале сентября 2002 года.
22 августа я собрал тех, кто едет (5 человек), и тех, кто едущим сочувствует, у меня дома. Нас провожали, как челюскинцев[10] или папанинцев[11], или тех и других одновременно. Хорошо, что хоть «на кого ты нас оставил»[12] не пели. Видно, засевшие с детства в подкорке слова «Не ходите, дети, в Африку гулять[13]» давили своим авторитетом, говоря о том, в какое опасное путешествие мы собрались.
Но действительность оказалась не такой страшной. Мы укололись прививкой от желтой лихорадки и в течение месяца ели «Лариам»[14] в качестве профилактики от малярии. Ну и всё прошло без эксцессов, если не считать потерянный (но найденный потом) чемодан у одного участника нашей экспедиции и его же ожоги второй степени, когда он смело покорял Индийской океан вплавь в полдень, не намазавшись защитным кремом от солнца.
Вот два участника нашей группы расслабляются в отеле с пивом и сигаретами перед началом маршрута.
Вот я с улыбающимся, расплывшимся от бесконтрольного потребления пива лицом стою «у ворот».
Вот дорога, «вымощенная желтым кирпичом»[15].
Вот появившийся в тумане, загадочно выглядящий лагерь Хоромбо на высоте 3700 метров.
Вот вид на Килиманджаро из Хоромбо.
Вот, наверное, самый одинокий в мире туалет, встретившийся нам по пути.
А вот и то, ради чего мы шли: рассвет на Килиманджаро.
После Килиманджаро мы еще неделю провели на Занзибаре, и в результате я решил, что Танзания — это «мое место». А Анна, с которой мы в первый раз поехали туда в 2004 году, спустя несколько месяцев после знакомства и где я сделал ей предложение, считает Танзанию «своим местом[16]». Но я не спорю — это «наше место».
Мы не стали «прогибаться под изменчивый мир»[17] и, организовав декабрьскую поездку весной 2021 года, решили идти до конца, кто бы что нам ни говорил и как бы ни пугал нас омикроном и связанным с ним рисками. Нас не смутило то, что KLM отменил наш первоначальный рейс, переназначив вылет из Москвы на 5 часов утра. Испугаемся, дрогнем? Не дождетесь!
И вот мы, не сказать что «свежие, как огурчики», в Шереметьево в 3 часа ночи, готовые к приключениям. На всякий случай я взял с собой боекомплект из разнообразных средств защиты органов дыхания. До противогазов не дошло, но мощные респираторы в этом комплекте присутствовали.
Как оказалось, маски никто в Танзании не носит, кроме работающих с туристами людей в непосредственной близости от туристов. Не носили их и мы за исключением аэропортов. Там Анна надевала обычную бессмысленную сине-зеленую тряпочку, ну а я полноценный FFP3, один из взятых мной в дорогу[18]. Сначала я попытался нацепить респиратор. Он предназначен в первую очередь для маляров, работающих на высоте, чтобы они, не дай бог, не надышались парами ацетона и не свалились. Но, увидев меня в этом респираторе, супруга жестко меня высмеяла, и я больше этот опыт не повторял.
Три с половиной часа полета до Амстердама, два с половиной часа ожидания пересадки, восемь с половиной часов полета до аэропорта Килиманджаро — и вот мы на месте. Те, у кого не было предоплаченной визы, встают в довольно длинную и медленную очередь. Мы же, сдав листки здоровья и показав медицинским работникам на входе негативный ПЦР, идем на паспортный контроль. Довольно быстро его проходим и в 10 вечера приезжаем в наш первый отель «Rivertrees» рядом с городом Аруша. От «двери до двери» у нас ушло 19 часов.
[1] Из песни «I’ll meet you at midnight» группы Smokie: «Секретная встреча, которую задолго планировали».
[2] Документы, выдаваемые прошедшим «правильную» вакцинацию, без которых никуда не пускают.
[3] Из песни «Zanzibar» группы «Arabesque»: «Занзибар недалеко».
[4] Глобальные фармацевтические корпорации, выпускающие вакцины.
[5] Выражение, использовавшееся Н.С. Хрущевым в качестве угрозы для США и прочих империалистов.
[6] Афоризм от В.С. Черномырдина.
[7] Из песни В. Высоцкого «Метатель молота».
[8] Герой фильма «Большой Лебовски»
[9] «Цепеллин» — один из самых модных ночных клубов в Москве в начале нулевых, в настоящее время работает как клуб мужского стриптиза «Эгоистка».
[10] Участники арктического рейса, в 1934 году высадившиеся на льдину и спасённые лётчиками.
[11] Участники экспедиции, в 1937 году 6 месяцев дрейфовавшие на арктической льдине.
[12] Из поэмы Новицкого «На кого ты нас оставил, дорогой товарищ Сталин».
[13] Из стихотворения Чуковского «Бармалей».
[14] Таблетки от малярии, запрещенные в настоящее время из-за своих побочных эффектов.
[15] Из книги А. Волкова «Волшебник Изумрудного города».
[16] На самом деле, предложение я сделал в Кении по дороге в Танзанию.
[17] Из песни «Однажды мир прогнется под нас» группы «Машина времени».
[18] Маска с повышенной защитой.