Из рабочего процесса:
Сын два года назад закончил вуз. Начал работать, подолгу на работе не задерживался. Ему не везло с работодателями. Если бы я могла, устроила бы по знакомству, как все сейчас работают, но некуда, по специальности сына мне не к кому обратиться. Он журфак закончил, сначала работал в редакции новостного портала, но ему там сложно было: все быстрей-быстрей, на коленке. Он человек обстоятельный, ему время нужно, чтобы текст создать, чтобы его отредактировать. В общем не работа была, а стресс один.
Потом работал на медиасопровождении продукта в крупном холдинге. Там зарплата была повыше, и работа вроде бы поспокойнее, но попал под сокращение. Уже три месяца сидит дома, и мне кажется, что он проваливается в депрессию.
Мне он не жалуется, понимает, что если начнет жаловаться, то я тоже начну загоняться, тревожиться, и его еще больше накручивать буду. Бережет мать. Я уже скоро сама не выдержу – пойду разговаривать и выяснять, что там у него и как.
Муж говорит, чтобы не лезла. Еще, говорит, пару недель посидит, если не найдет ничего, будем его просить из дома, чтобы не засиживался, профилактически. Муж так и сказал: для профилактики тунеядства. А у меня совсем сердце не на месте: нельзя так с человеком, он же не просто так засел дома, ему плохо, наверное. Я уже намекала, что надо к врачу сходить, на депрессию провериться. Сын не хочет, отмахивается. А я переживаю, чувствую, что через две недели у меня дома ад кромешный начнется, когда муж решит, что сын слишком долго сидит дома без работы. Как это все предотвратить, чтобы все живы-здоровы остались не очень понимаю.
Ваш сын – взрослый человек, который несколько лет назад завершил свое образование и начал профессиональную деятельность. Если этого недостаточно, чтобы классифицировать человека как взрослого, то попробуйте сформулировать параметры, на которые Вы могли бы опираться.
Взрослый человек – это тот, кто обладает правами и обязанностями строить свою жизнь по своему усмотрению, помня о том, что его свободы заканчиваются там, где начинаются свободы другого человека. Определить, нуждается ли он в помощи окружающих, и попросить эту помощь каждый взрослый человек тоже в состоянии. Вы помощь предложили, например, с посещением врача, сын отказался. Можете ли Вы допустить, что сын знает, что делает?
Понимаете, если Вы продолжаете считать, что сын не понимает, что делает, значит, Вы не считаете его взрослым, ментально состоятельным человеком. Если Вы считаете, что муж устроит разборки, от которых всем будет плохо. Это я предполагаю на основании Вашей метафоры предстоящего разговора «ад кромешный», значит, Вы не доверяете супругу и уверены, что он хочет навредить сыну.
Ваш сын волен работать или не работать, но кормить его или не кормить в родительском доме и на каких условиях, решают уже другие люди – это Вы и муж. Вот муж и определил, как глава семейства, период, который может человеку требоваться для того, чтобы прийти в себя, а после планирует спросить сына, что с ним происходит. Или Ваш жизненный опыт, опыт совместного проживания с мужем и сыном побуждает опасаться развития событий по модели «ад кромешный»?
Вы волнуетесь, встревожены происходящим. Тревогу обычно вызывает нечто непредсказуемое, неуправляемое, неопределенное. Вы можете достичь определенности, если будете взаимодействовать с мужем, спросите его, что именно он хочет сказать сыну, что думаете о происходящем, какой вариант развития ситуации видит. Так Вы будете понимать лучше, чего ожидать от семейного разговора, который планирует муж. Понимание позволит Вам подготовиться и настроиться, такая подготовка сделает Вас спокойнее.
К тому же, если сын молчит, возможно, у него есть план, о котором Вы даже не догадываетесь. И до семейного разговора, который вызывает Ваши опасения, и вовсе не дойдет. Ситуация разрешится раньше, сын объяснить свои действия или бездействие, и все изменится.
Анна Бердникова
Если Вы при чтении испытали лучшую эмоцию на свете - интерес, Вы можете поблагодарить автора.