Мы все хотели стать космонавтами. Помните? Или полярниками. Или геологами, идущими сквозь тайгу с бородами и гитарами. Мы хотели открывать новые миры — будь то на далеких планетах, на ледяных шапках Земли или в ее глубинных разломах. Это была не просто детская фантазия, а вектор, заданный самой эпохой. Мы росли, чтобы строить. Учились, чтобы знать, как строить. Мы впитывали знания не для того, чтобы сдать ЕГЭ и поступить на «перспективного» менеджера по продажам, а чтобы приблизить то самое светлое будущее, которое так трогательно рисовали на уроках ИЗО. Будущее с летающими машинами, яблонями на Марсе и, главное, с людьми, которые смотрят друг на друга с уважением, а не как на конкурента за парковочное место.
Мы учились побеждать — не в бизнес-тренингах по «агрессивным переговорам», а в олимпиадах по физике. Мы учились познавать мир, а не «потреблять контент». Мы приближали то время, которое сами себе, однажды, представили по заданию учительницы младших классов. Мы искренне верили, что идем к своей мечте. Коллективной, большой, как Вселенная.
А потом наступил двадцать первый век. И мы вошли в него, как ошарашенный гость, пришедший на научный симпозиум, а попавший на драку в привокзальном буфете. Все наши мечты о покорении космоса, о великих стройках и научных прорывах были с обескураживающим хамством втоптаны в грязь бытия и реальности. Оказалось, что геология не так рентабельна, как торговля импортными джинсами. Что полярные экспедиции — это дорого и непрактично, в отличие от открытия очередного торгового центра. А космос… космос стал просто красивой картинкой на экране смартфона, фоном для селфи.
Наступила эпоха развала, раздрая, разрушения. И самое страшное — эпоха отрицания всего прогрессивного, включая фундаментальное понятие — гуманизм. Великие идеи коллективного блага были осмеяны как «совок» и наивность. Вместо «подставить плечо» в приоритет вышло «сам выкручивайся» — мантра нового времени, апофеоз индивидуализма, доведенного до абсурда. А бессмертное «человек человеку — друг, товарищ и брат» мутировало в куда более актуальное «человек человеку — волк». Или, в лучшем случае, «клиент».
Возникло стойкое ощущение, что мы не шагнули в будущее, а провалились в какое-то новое, технологически продвинутое средневековье. Вместо государств, стремящихся к общим целям, — феодальные владения корпораций. Вместо рыцарства — коучи по личностному росту, учащие, как эффективнее идти по головам. Вместо единого порыва к звездам — бесконечная грызня за ресурсы, влияние и лайки в социальных сетях. И скоро, казалось, начнутся междоусобные войны… Они и начались. Сначала в комментариях в интернете, потом на улицах, а затем и по-настоящему, с железом и кровью.
И вот стоишь ты, бывший мальчик, мечтавший о пыльных тропинках далеких планет, и смотришь на этот мир. Мир, где героизм — это взять ипотеку на тридцать лет, а мечта — дожить до пенсии. И с ироничной грустью понимаешь, что самая далекая и недостижимая планета — это не Марс, а мир в голове у соседа.
Мы разучились смотреть на звезды. Не в буквальном смысле, конечно. Технически, мы можем навести на них телескоп или скачать приложение, которое покажет нам созвездия. Но мы перестали видеть в них цель. Звездное небо из карты будущего превратилось в обои для рабочего стола. Великая мечта о покорении Вселенной измельчала до бытового квеста: «Как заработать на первоначальный взнос?».
Ирония в том, что мы получили невиданные ранее инструменты. У каждого в кармане устройство, по мощности превосходящее бортовые компьютеры «Аполлонов». Мы можем получить доступ к любой информации, связаться с человеком на другом конце света, увидеть запуск ракеты в прямом эфире. Но для чего мы это используем? Чтобы до хрипоты спорить в комментариях, кто прав, а кто «неправильно» живет. Чтобы доказывать свое превосходство через количество подписчиков и стоимость кроссовок. Мы получили безграничные возможности для объединения и использовали их для тотального размежевания.
Поколение, которое должно было строить коммунизм на Марсе, с упоением строит заборы вокруг своих шести соток, как физических, так и ментальных. Лозунг «пролетарии всех стран, соединяйтесь!» сменился на «моя хата с краю». И в этом нет ничьей злой воли, это просто логика новой эпохи. Эпохи, где выживание — личный проект каждого. Где успех измеряется не вкладом в общее дело, а размером личного счета.
Иногда ловишь себя на мысли: а может, мы просто не доросли? Может, нам дали в руки сложнейшие технологии, а мы, как дикари, получившие микроскоп, начали колоть им орехи? Нам показали горизонт, а мы уставились себе под ноги, выискивая, где бы не споткнуться и как бы урвать кусок побольше.
И самое печальное в этой картине — это тихое, почти неслышное сожаление. Сожаление о том, что мы променяли гул космодрома на гул торгового центра. Что вместо споров о теории струн мы ведем бесконечные баталии о политике на кухнях и в соцсетях. Что вместо того, чтобы вместе лететь к звездам, мы учимся выживать в одиночку на планете, которая становится все более чужой и враждебной.
Мы все хотели стать космонавтами. А стали специалистами по выживанию в условиях дикого капитализма с элементами цифрового феодализма. Наверное, это тоже своего рода экстрим. Только вот романтики в нем никакой. И звезд не видно. Мешает смог из несбывшихся надежд...