Постановка «Театрального романа» в Театре имени Ленсовета не могла не вызвать интереса публики и не спровоцировать дискуссию о том, как ставить литературные тексты Булгакова. «Золотые Софиты», полученные за спектакль по итогам ушедшего года, еще больше подогрели ажиотаж. Победа в номинации «Спектакль большой формы» дорогого стоит.
Режиссер постановки Роман Габриа уже имеет репутацию мастера, нацеленного на то, чтобы в зрительном зале на его сочинениях для сцены возникали не только бури эмоций, но и волны мысли. Второе название увиденного – «История одного спектакля» - как раз и раскрывает до конца весь смысл и всю композиционную сложность зрелища. Нам предложено парадоксальное сочетание анекдотического, почти фарсового сценического сюжета о том, как ставилась пьеса Максудова «Черный снег» в некоем Независимом театре (о чем неоднажды писали театроведы и литературные критики), и внутри уже этого каскада реприз и гэгов оказалась сильно сокращенная версия «Дней Турбиных». Интеллигентный и интеллектуальный шлейф этой пьесы со времен Михаила Афанасьевича не дает отечественным мастерам сцены покоя. И Роман Габриа также оказался в творческом плену традиций.
Для воплощения замысла режиссера художнику спектакля Анвару Гумарову пришлось делить пространство сцены на две игровые зоны. На первом плане – группа отцов-основателей Независимого театра во главе с блистательным Сергеем Мигицко в роли Ивана Васильевича («Золотой Софит» за лучшую мужскую роль), удивительно похожего по внешнему облику на К.С. Станиславского. Ему постоянно сопутствует группа корифеев, среди которых выделим Анну Алексахину, сыгравшей секретаршу гения Торопецкую («Золотой Софит» за лучшую работу в роли второго плана). А за их спинами на наклонном планшее и разворачивается драма под абажуром в квартире Турбиных. Внутрь пространства «Театрального романа» в спектакль инкорпорированы сцены из пьесы и логика перемены ближнего плана на дальний не всегда ясна и понятна.
Ты начинаешь вспоминать пьесу и по ходу спектакля понимаешь, что перед нами этакий этюдный ее дайджест, когда некоторые персонажи просто-напросто исчезли, а иные важные эпизоды играются словно в проброс. Никто из исполнителей в этой зоне не претендует на погружение в психологию героев. Скорее, они обозначают сюжет и отношения. И в этой системе психологических координат совершенно неожиданным выглядит Евгений Филатов в гротескной роли Тальберга. Суть характера своего персонажа актер раскрыл емко и ярко. В отличие от Максудова (Федор Пшеничный), который только меняет костюмы и почему-то периодически заваливается на койку, украшающую авансцену.
Странное ощущение посещало меня во время спектакля: будто бы по продолжительности сокращенные «Дни Турбиных» явно перевешивали собственно «Театральный роман». Впрочем, последнее слово все же остается за текстом книги, а, точнее, биографии ее автора. Бенефисное появление Михаила Боярского в роли Генерального секретаря все-таки выводит постановку из тягучего плена общества «белогвардейцев» на простор размышлений об отношениях писателя с эпохой. Здесь мы видим и чувствуем, что сам Булгаков вкладывал в инсценированный роман невероятное количество намеков и провоцирующих смыслов. А режиссер пытался их прояснить и явить зрительному залу в сочетании порою несочетаемых приемов организации действа, вплоть до видеопроекций.
Одним словом, перед нами – спектакль большой формы и для больших мыслей.
Сергей Ильченко