Шон Коннери – «Неприкасаемые»
В середине 80-х имя Шон Коннери звучало скорее, как напоминание о прошлом, чем как обещание нового этапа. После долгих лет, в течение которых его воспринимали прежде всего как «бывшего Бонда», предложения шли неровные, роли часто выглядели вторичными, а сам Коннери всё чаще говорил в интервью о разочаровании тем, как с ним обходятся сценарии. К тому моменту он уже несколько раз пытался доказать, что не застрял в одном образе, но эти попытки редко давали заметный эффект.Ситуация изменилась почти случайно. Когда Брайан Де Пальма собирал актёрский состав для криминальной драмы «Неприкасаемые», Коннери не был очевидным выбором. Роль Джима Мэлоуна — пожилого, уставшего от системы ирландского копа — не выглядела центральной и точно не походила на триумфальное возвращение. Более того, сам Коннери поначалу отнёсся к предложению настороженно: персонаж был далёк от героических амплуа, а экранное время ограничено. Но именно эта сдержанность и сыграла ключевую роль. Мэлоун в исполнении Коннери оказался не просто второстепенным наставником героя Кевина Костнера. Это был персонаж с прожитой жизнью, внутренней злостью и тихим достоинством. Коннери не «играл важность» — он существовал в кадре так, будто эта история давно произошла, а зрителю просто позволили подглядеть. Результат оказался неожиданным даже для самого актёра. За роль Джима Мэлоуна Коннери получил «Оскар» за лучшую мужскую роль второго плана — первую и единственную статуэтку в его карьере. Эта награда стала не столько признанием конкретной работы, сколько сигналом для всего Голливуда: Коннери всё ещё способен быть сильным драматическим актёром, если ему дают подходящий материал. После «Неприкасаемых» его карьера резко сменила вектор. Почти сразу последовали «Индиана Джонс и последний крестовый поход», «Охота за Красным Октябрём», «Имя розы» — фильмы, в которых он больше не боролся с тенью Бонда, а использовал свой возраст и опыт как преимущество.
Джош Бролин – «Старикам тут не место»
Если у Джоша Бролина и был период «обычной жизни» между крупными ролями, то выглядел он максимально прозаично: ранчо в Северной Калифорнии продано, а вместо площадки у него дома компьютер и дневная торговля акциями. Логика была простая: научиться стабильно зарабатывать на рынке, чтобы не хвататься за любую роль «просто потому, что надо платить по счетам». И вот здесь «Старикам тут не место» сработал как идеально точный выключатель. История Джоша прошла эффектом домино: сначала Роберт Родригес берёт его в «Грайндхаус», затем Ридли Скотт зовёт в «Гангстера», а братья Коэны отдают Бролину «львиную долю экранного времени» в «Старикам тут не место». Парадокс в том, что Бролин к тому моменту уже был «тем самым парнем из «Балбесов»», то есть узнаваемость в биографии присутствовала, но она долго не превращалась в устойчивый взрослый статус. Джош был подростковой звездой, однако в более взрослом возрасте не смог пробиться в кино, пока не поработал с Родригесом, Коэнами и Скоттом. Впоследствии с Бролином вышли «Олдбой», «Люди в черном 3», «Дело храбрых», «День труда», «Железная хватка» и «Мстители: Война бесконечности» с «Финалом», которые превратили его в актера первого эшелона, и ничего из этого не было бы без «Старикам тут не место».
Роберт Дауни-младший – «Железный человек»
У Роберта Дауни-младшего к началу 2000-х карьера выглядела как вечные качели: талант признавали, но репутация регулярно превращала любое предложение в риск. Он успел вернуться в поле зрения благодаря ролям второго плана и неожиданным прорывам вроде «Поцелуя навылет» и «Зодиака», но всё равно оставался тем самым актёром, про которого в закулисье шептались о том, какая дорогая на него страховка из-за того, что никто страховать его не хочет. «Железный человек» стал тем случаем, когда прошлое актёра оказалось не багажом, а частью формулы персонажа. Тони Старк в первой же сцене жил на смеси самоуверенности, юмора и саморазрушения, и Дауни-младший сыграл это так, будто роль писали специально под него. Джон Фавро вспоминал, что решающим оказался экранный тест: он не просто попал в типаж, а сразу принёс тон, на который можно было нанизывать весь фильм. Кевин Файги потом называл Роберта ключевым паззлом, без которого этот запуск мог и не сложиться. За кадром многое держалось на импровизации и привычке Дауни-младшего мыслить репликами, как джазмен тактами. Часть сцен рождалась прямо на площадке: потому что актёр буквально собирал Старка из микрожестов, импровизаций и внезапных поворотов, от которых персонаж казался живым, а не отполированным сценарием. А дальше сработала простая математика успеха: фильм собрал огромную кассу по миру, и вместе с этим закрепил Роберта уже в другом статусе, когда он мог тянуть на себе целый высокобюджетный фильм. При этом самое интересное во всей этой истории то, что Роберта изначально даже не хотели брать на эту роль. Сейчас Кевин Файги и остальные называют его идеальным Железным человеком и Тони Старком, но тогда Джону Фавро приходилось чуть ли не умолять всех взять на эту роль именно Роберта, а не кого-то другого.
Джейсон Бейтман – «Задержка в развитии»
Джейсон Бейтман к моменту, когда появился Майкл Блут, уже успел пройти путь, который обычно занимает две карьеры. В детстве и юности он узнаваемым парнем с телевидения: ранние роли, быстрый рост, затем десятилетия попыток закрепиться во взрослом амплуа. И вот тут случился привычный для многих бывших «юных звёзд» перекос: фильмы и сериалы шли, но не складывались в устойчивую траекторию, а несколько неудачных запусков только усиливали осторожность студий. Об этом спустя годы прямо рассказывали режиссёры «Задержки в развитии»: создатель сериала Митчелл Хёрвиц поначалу нервничал из-за репутации Бейтмана как актёра с чередой несостоявшихся пилотов, и его буквально приходилось пробивать повторными встречами. При этом выбор Бейтмана оказался точным попаданием именно потому, что Майкл Блут не требовал циркового номера. В этом сериале весь хаос жил вокруг, а центр тяжести держался на человеке, который пытался разговаривать с безумием семейства на человеческом языке. Бейтман сыграл Майкла как уставшего «взрослого в комнате», и за счёт этой сухой реакции абсурд работал ещё смешнее: чем спокойнее он отвечал, тем громче звучали остальные. Это была не роль, которая кричала «посмотрите на меня», а роль, которая удерживала конструкцию, чтобы она не развалилась. Любопытно, что вокруг кастинга и вообще вокруг сериала поначалу не было ощущения гарантированного успеха. Те же Руссо вспоминали: студийные начальники ворчали даже на то, как снимали пилот, а будущее выглядело далеко не безоблачным. И всё же «Задержка в развитии» довольно быстро стала сериалом, который обсуждали, цитировали и передавали как секретный пароль «для своих», а у Бейтмана наконец появилась витрина, где его видели не «бывшим мальчиком с ТВ», а хорошим комедийным актёром. Награды закрепили эффект уже официально. За Майкла Блута Бейтман получил «Золотой глобус» как лучший актёр комедийного телесериала. Важно даже не то, что приз стоял на полке, а то, как он менял разговоры о нём: теперь его имя снова означало «ведущий человек, вокруг которого можно строить». Роль вернула ему статус, а затем потянула за собой следующий шаг: он активнее закреплялся как режиссёр и продюсер, стал выбирать более «взрослые» истории и постепенно собрал репутацию человека, который умеет держать тон, ритм и дисциплину на площадке. Даже в поздних интервью о его пути регулярно всплывала мысль, что период до «Задержки» был шатким, а после неё всё встало на рельсы. После этого Бейтман сыграл в «Несносных боссах», «Ночных играх» и «Черном кролике», а также в сериале «Озарк», в котором отошел от комедийного образа в сторону драмы.
Лесли Нильсен – «Аэроплан»
В кадре врач с идеальной осанкой и голосом, будто он читает сводку авиадиспетчеров. Ему говорят: «Вы же не серьёзно?». Он отвечает абсолютно серьёзно и произносит реплику, которая молниеносно улетела в народ. Самое смешное, что до «Аэроплана» Нильсен для комедии выглядел слишком надёжным и драматичным. Десятилетиями он играл нормальных людей в драме, фантастике и фильмах-катастрофах: от классической «Запретной планеты» до «Приключений Посейдона». Профессия у его героев была разная, выражение лица почти всегда одно: невозмутимость как форма службы. Нильсен часто играл слишком серьезных и даже отрицательных персонажей, но его карьера не двигалась вверх, а будто стояла на месте. И вот тут в историю входят Джерри и Дэвид Цукеры вместе с Джимом Абрахамсом. Их идея для «Аэроплана» держалась на хитром контрасте: чем серьёзнее актёр произносит абсурд, тем громче зал взрывается. Поэтому они целенаправленно набирали исполнителей с драматическим паспортом и просили не играть комедию, а играть правду, только вокруг пусть творится полный хаос. Нильсен оказался идеальным инструментом. Результат для него был не просто удачным эпизодом, а поворотом руля. «Аэроплан» закрепил за Нильсеном образ человека, который может сохранять каменное лицо в любом абсурде, и именно это стало его главным комедийным оружием. Дальше уже пошла цепная реакция: телевизионный «Полицейский отряд!» и затем «Голый пистолет» превратили бывшего драматического актера в звезду пародии на годы вперёд.
Джессика Лэнг – «Американская история ужасов»
К началу 2010-х Джессика Лэнг оставалась фигурой почти музейной. Два «Оскара», культовый статус, уважение коллег, но новые роли появлялись редко и, как правило, не становились событиями. Лэнг чаще упоминали в ретроспективах, чем в актуальной повестке. Телевидение в тот момент ещё не воспринималось как очевидная территория для актрис такого масштаба. Перелом произошёл в 2011 году, когда на «FX» вышла «Американская история ужасов». Антология Райана Мёрфи с самого старта делала упор на сильные актёрские образы, но именно Лэнг стала её эмоциональным якорем. В первом сезоне она сыграла Констанс Лэнгдон, соседку с идеально уложенными волосами, выученной вежливостью и биографией, в которой каждая пауза звучит громче реплик. Сериал дал Лэнг не разовый выход, а пространство для игры на длинной дистанции. Каждый сезон антологии предлагал ей новый типаж: от манипулятивной матриарха до печальной дивы и жестокой аристократки. Формат позволял не застревать в одном образе и одновременно сохранять узнаваемость. В итоге актриса стала лицом сериала так же заметно, как и его визуальный стиль. За работу в «Американской истории ужасов» Лэнг получила две премии «Эмми» и «Золотой глобус», а сама серия ролей вернула её в активный кастинг-лист. Критики начали писать о ней не в прошедшем времени, а в настоящем, подчёркивая, что телевидение дало актрисе вторую, более дерзкую фазу карьеры.
Мэттью Макконахи – «Далласский клуб покупателей»
В какой-то момент Макконахи прочно приклеили ярлык парня из ромкомов: обаятельный, загорелый, всегда как будто уже слышит гитару за кадром. Работы выходили регулярно, но разговор о «серьёзном актёре» шёл вяло. Однажды Мэттью понял, что больше так продолжаться не может. Он перестал соглашаться на роли в романтических комедиях и стал ждать, когда ему предложат что-то по-настоящему сильное. А потом появился Рон Вудруф, техасский электрик, который в середине 1980-х узнает ужасную новость и начинает бороться за свою жизнь. Макконахи для роли сильно похудел, сбросив более 20 килограмм. У фильма был небольшой бюджет и очень короткие съёмки, которые составили примерно 25 дней, поэтому роль не пряталась за роскошью постановки. На таком материале сразу видно, кто держит сцену, а кто просто стоит в луче софита. И Макконахи держит: доказывает, что может быть резким, неприятным, смешным, упрямым, отчаянным и при этом не превращать героя в плакат. Дальше включился Голливуд, которая обожает понятные сигналы. «Далласский клуб покупателей» вышел в США в ноябре 2013 года, а весной 2014 года принёс Макконахи «Оскар» за лучшую мужскую роль на 86-й церемонии. Макконахи внезапно стал одним из самых востребованных в Голливуде, и «Далласский клуб покупателей» оказался ключевым звеном этой переменной. С тех пор Мэттью больше не снимался в романтических комедиях, зато пополнил свою фильмографию мощными драматическими фильмами и даже одним сериалом, среди которых «Интерстеллар», «Настоящий детектив», «Мад» и «Золото».
Киану Ривз – «Джон Уик»
В 90-х Киану Ривз стал одним из самых известных актеров благодаря «Дракуле», «Скорости», «Матрице», «Невероятным приключениям Билла и Теда», «Адвокату дьявола» и «На гребне волны». И хотя «Матрица» стала хитом, в карьере Киану она сработала не лучшим образом. Впрочем, в этом были причины, исходившие и из личной жизни Ривза, которые были связаны с его девушкой, ребенком и семьей. В тот период Киану принял несколько не самых удачных вариантов, среди которых выделялся только «Константин: Повелитель тьмы». Даже «47 ронинов» оказались далеко не самым удачным фильмом – при бюджете в 175 миллионов он собрал всего лишь 151 миллион. Когда пришла очередь «Матрицы», Киану уже начали списывать со счетов. Причем настолько, что ему пришлось буквально выбивать крохи на бюджет «Джона Уика». 20-30 миллионов бюджета исходили от нескольких студий, продюсеров и самого Киану. Вложилась даже Ева Лонгория, которая тогда не понимала, на что дает деньги, но чувствовала, что это может быть успех. В итоге «Джон Уик» стал хитом, а Киану вернул себе свой статус. Все последующие фильмы серии собирали все больше и больше, а их бюджеты становились все крупнее. В то время, как франшиза была полностью запущена с разными спин-оффами, Ривз вернулся в большое кино. На него снова стали полагаться крупные студии, которые только на одном его имени попытались заработать деньги с такими фильмами, как «Билл и Тед снова в деле» и «Матрица: Воскрешение». Хотя эти эксперименты оказались неудачными.