Его неудержимое желание достичь финансовой стабильности перевешивало все прочие устремления. Он мечтал трудиться ради жизни, а не существовать ради работы. В разведке впервые ощутил вкус изобилия капиталистического общества. Сначала семья обосновалась во Франции, потом переехала в Канаду.
Там он наблюдал быт привилегированной прослойки "гниющего" Запада: стильная одежда, новейшие авто, предметы роскоши. Чтобы шагнуть к комфорту, он заложил в ломбард семейные украшения жены. В тот же вечер заведение ограбили. Монреальская полиция связалась с советским торгпредством, обещая приложить все усилия для возврата имущества дипломата.
Для офицера КГБ подобная огласка с местными силовиками была недопустима. Его немедленно отозвали в столицу. Так развеялись мечты о благополучной, безбедной жизни...
Его путь в разведку
Владимира Ипполитовича Ветрова КГБ заметило еще на студенческой скамье МВТУ им. Баумана. После спецподготовки его направили в отдел научно-технической разведки.
В середине 60-х, под прикрытием должности инженера внешнеторгового объединения, он уехал в Париж. Задача — привлекать к сотрудничеству ученых, занятых оборонными проектами. Приоритет отдавался передовым технологиям Запада.
Ветров отличался открытостью, харизмой и острым юмором, что помогало заводить нужные связи. Сильная техническая база, полученная в престижном вузе, позволяла уверенно вести беседы на любые профильные темы. Вскоре вокруг него сплотилась сеть ценных контактов.
Западные эксперты, угодив в его ловушки, соглашались на сделки при упоминании оплаты. Он перетянул на свою сторону инженеров Пьера Бурдиоля и Жака Прево, трудившихся над ракетами-носителями для космических запусков.
Агенты исправно поставляли секретные данные. Руководство КГБ высоко оценило вклад Ветрова: отличные отзывы от кураторов. Правда, отметили его тягу к спиртному и сомнительным связям.
Он объяснил свои слабости нуждами службы. Бары — идеальное место для тайных встреч и вербовки. К тому же срок командировки истекал, и он вернулся в Москву.
Спустя несколько лет Ветрова направили в торгпредство Канады. В Монреале он проработал год. Канадские службы получили досье от французов: завсегдатай баров, ловелас — идеальный кандидат на вербовку.
Наш источник в Королевской конной полиции предупредил КГБ. За год Ветров не добился ничего, кроме регулярных пьянок. Кульминацией стал инцидент с ломбардом. Подполковника срочно вернули домой.
Конец звёздной карьеры
За прошлые успехи его поставили замначальника отдела научно-технической аналитики. Он осознал: с полевой работой покончено, впереди кабинетная рутина. Из звезды разведки — в безынициативного бюрократа без карьерных перспектив.
Зато через него проходили потоки глобальной техинформации для обработки и синтеза.
В своих провалах он винил подхалимов-коллег, уравниловку системы. Себя не порицал. Со временем созрел план: наказать виновных и лично нажиться.
В начале 80-х на выставке в Экспоцентре на Красной Пресне Ветров "случайно" пересекся с парижским знакомым. Через него ушел сигнал старому агенту Жаку Прево. Вскоре появился курьер. Ветров ему вручил пачку документов.
Так стартовала вендетта!
На пути предательства
Французы ахнули от качества и ценности материалов. Кураторство информатора поручили контрразведчику Патрику Феррану из посольства.
Обмен данными организовали хитро: жена Феррана, не вызывавшая подозрений, по пятницам закупала овощи на Черёмушкинском рынке. Ветров незаметно подкладывал в ее сумку секреты. Французы копировали и возвращали документы на следующий день. В понедельник он сдавал их на службу.
Агент "Farewell" за девять месяцев слил тысячи эксклюзивных бумаг. Французы поделились с ЦРУ — янки остолбенели от масштабов советской техразведки. США переняли подход: привлекать не военных, а гражданских технарей.
Данные Ветрова легли в основу западной контригры: сливали дезу нашим. Советская наука тратила ресурсы на ложные пути.
Месть утолила жажду, а сделка с французами стала платной — 30 тысяч рублей ежемесячно. В Союзе такие деньги негде обналичить: роскошь сразу привлекла бы внимание. Подарки жене и пассии — лишь вершина айсберга.
Ветров опять уперся в потолок желаний, плюс паранойя разоблачения.
Конец предателя
Крах наступил из-за любовницы, ультимативно требовавшей развода. Она грозила разоблачением в парткоме. Ветров знал: расследование его личной жизни вскроет измену.
Он подкараулил ее после смены для разговора. В машине ударил бутылкой шампанского — удар оказался слабым. Перешел на отвертку, нанеся раны.
Прохожий услышал шум, подбежал. Ветров пырнул его насмерть. Раненая любовница, обливаясь кровью, удрала в лес, добралась до ближайшего села. Местные вызвали помощь.
Дело взяла Главная военная прокуратура. Преступника вычислили мгновенно. Ветров сразу сознался, приукрасив мотив — сохранение семьи, а прохожий "случайно" пострадал. Как профи, он страшился обвинения в госизмене. Предпочел полное признание. Суд был скорым: 15 лет строгого режима.
Как завершилась история
Но финал наступил позже. УДО предателю маячило в конце 80-х, или полная отсидка — и свобода в новой России. Можно было бы позиционировать себя жертвой режима, как многие в 90-е.
Шанс сорвался: милиция перехватила письмо жене с просьбой передать французам о тюрьме. КГБ учуял утечку. В камеру подселили стукача. Болтливый экс-подполковник, потерявший бдительность, "похвастался" антисоветчиной. Его перевели в "Лефортово".
Худшее сбылось. Дознание вывернуло шпионские связи: анализ бумаг, сроки утечек, сдувшиеся агенты — улики налицо. Военная коллегия Верховного суда вынесла смертный приговор. Казнь состоялась.
***
Предательство Ветрова нанесло Родине колоссальный урон. Французы пытались выдать его за диссидента. На деле — циник, ведомый корыстью...
Спасибо за внимание! Буду благодарен за ваши комментарии и подписку на канал. Здесь вы найдёте много интересного.