Впервые в истории современной России Октябрьским районным судом Рязани вынесен беспрецедентный по суровости приговор в отношении взяткополучателя – бывшего начальника Управления ФСКН по Рязанской области генерала И. Туровского. Его приговорили к восьми с половиной годам лишения свободы с содержанием в колонии строгого режима, обязали заплатить штраф в размере 420 млн рублей, лишили всех государственных наград и специальных званий.
К такому печальному для бывшего генерала финалу привело мое адвокатское расследование, связанное с вымогательством 15 млн рублей. Как доказало следствие, шесть из них Туровский получил с моего подзащитного – рязанского предпринимателя А. Ращупкина, в отношении которого сотрудниками ФСКН было сфальсифицировано уголовное дело. Скажу прямо: вряд ли бы расследование завершилось успешно, если бы о нем не было рассказано в телепередаче «Момент истины» А. Караулова. Это еще раз подтвердило известную в адвокатской деятельности истину – только гласность и общественный контроль могут дать толчок эффективному расследованию и беспристрастности суда в отношении крупного чиновника.
В скором времени прозвучал еще один, не менее громкий и суровый приговор в отношении бывшего мэра Рыбинска Ю. Ласточкина, обязавший его заплатить штраф в размере 140 млн руб. Что это: очередная кампания или начало реальной борьбы с зарвавшимися чиновниками различных рангов? Чтобы понять это, нужно вспомнить историю, которая, как известно, имеет обыкновение повторяться.
В Древней Руси по примеру Византии княжеская власть не платила жалованья чиновникам – их услуги оплачивались за счет подданных. Был и соответствующий термин – «кормление», то есть система материального стимулирования чиновников, при которой они получали в свое распоряжение судебные пошлины и часть налогов с населения, собранных сверх установленных податей в казну. По сути это была узаконенная форма коррупции. Царская власть также предоставляла чиновникам в пользование и распоряжение собственность, допускала к «кормушке» или лишала ее. В эпоху правления Петра I впервые была установлена уголовная ответственность для взяткодателей (лиходателей), борьба с мздоимством велась жесткая, суровыми были и наказания.
Специфические черты и формы приобрела коррупция в созданном после Октябрьской революции 1917 года пролетарском государстве, а ее новый всплеск был отмечен во времена НЭП. Советская власть, как и царская, также предоставляла чиновникам различные блага (так называемое «полное государственное обеспечение») или лишала их. По личным указаниям Железного Феликса каждого пойманного на взятке чиновника его ведомства практически без суда и следствия расстреливали. Только так ему удалось в течение всего одного года навести относительный порядок на транспорте. Жесткая борьба с коррупцией велась серьезно, вплоть до Великой Отечественной войны. И хотя взяточничество в СССР всегда считалось серьезным уголовным преступлением, это не мешало чиновникам различных рангов обогащаться за счет государства. Таким образом, борьба с коррупцией не прекращалась на протяжении всей истории нашего государства. Но вернемся в день сегодняшний.
С одной стороны, у нас есть сильный и решительный руководитель государства – Президент РФ и Следственный комитет России, а с другой – есть и различные «долгорукие» и «меньшиковы», которые у всех на устах. Продолжит ли наше государство дальнейшую борьбу с казнокрадством, мздоимством или, как говаривал незабвенный В. Черномырдин, все закончится «как всегда»? На мой взгляд, чтобы борьба была успешной необходимы, как минимум, два условия – политическая воля высшего руководства и использование положительного опыта других стран, в частности Гонконга и Сингапура.
В этих государствах была разработана целая система, начиная с создания независимого от продажной полиции органа, специализировавшегося на борьбе с коррупцией (ICAC в Гонконге и CPIB в Сингапуре), руководители которых подчинялись непосредственно губернатору и премьер-министру соответственно. В Гонконге на работу в ICAC принимали выпускников лучших университетов и молодых специалистов, не успевших обзавестись вредными связями. Губернатор лично назначал каждого члена комиссии на шесть лет без возможности переизбрания. Эта структура получила беспрецедентные полномочия. Ее сотрудники работали, как военно-полевые суды: могли арестовать чиновника, руководствуясь лишь обоснованными подозрениями, долгое время держать его под арестом без предъявления обвинений, замораживать банковские счета. Многие радикальные нововведения были закреплены в законодательстве. Один из законов установил презумпцию виновности для чиновников, живших на широкую ногу, – для ICAC этого было достаточно, чтобы возбудить уголовное дело. Обвиняемый мог избежать преследования, только если мог доказать легальность происхождения денег, в противном случае ему грозило десять лет тюрьмы.
Сотрудники ICAC и сами могли легко пополнить ряды взяточников, но правительство позаботилось о том, чтобы этого не случилось – зарплаты там были на десять процентов выше, чем у других служащих, за сотрудниками ICAC надзирали общественные комитеты из чиновников, предпринимателей и представителей интеллигенции. Посадив за решетку самых влиятельных из продажных должностных лиц, ICAC тем самым сумела обезглавить коррупцию. Очень важно, что в сознании рядовых граждан члены комиссии не стали карателями, хватавшими по ночам проворовавшихся чиновников. С самого начала их работу активно освещали СМИ. Параллельно с силовыми акциями правительство вело пропаганду, стараясь подключить к злободневной проблеме все общество.
Подобным образом развивались события и в Сингапуре. «Акт о предотвращении коррупции», принятый там в 1960 году, устранил несколько серьезных препятствий: дал четкое и емкое определение всех видов коррупции, предоставив CPIB серьезные полномочия, регламентировал его работу и увеличил тюремные сроки за взятки. Бюро разрешалось задерживать потенциальных взяточников, проводить обыск в домах и на работе, проверять банковские счета и т.д. Ведомство состояло из трех отделов: оперативного, административного и информационного. Два последних отвечали еще и за «чистоту» бюрократии – отбирали кандидатов на высокие государственные должности, принимали профилактические меры и даже организовывали тендеры на госзаказы.
В сингапурское законодательство ввели конфискацию имущества. Жесткий контроль дал неплохие результаты, поэтому власти перешли к более мягкому этапу борьбы со взяточничеством. Чиновникам серьезно подняли зарплаты – правительство задумало сделать профессию госслужащего не только высокооплачиваемой, но и уважаемой. Путь наверх открывался перед самыми умными, прогрессивно мыслящими и способными – за это отвечал CPIB. Вербовка происходила еще в школе, а дальше будущей элите помогали поступить в университет, отправляли на учебу и стажировку за границу, поощряли успехи. Так постепенно чиновничий аппарат обновлялся правильно выученными и воспитанными кадрами, многие из которых пополняли ряды агентства.
Несмотря на то, что у нас коррупция вошла в психологию и линию поведения каждого гражданина, общество устало от такого положения. Если наш национальный лидер, воспользовавшись своим успехом в международной деятельности, по примеру упомянутых государств начнет системно работать над этой проблемой, общество поддержит его. Показателем же реальных действий, направленных на борьбу с коррупцией, станет уголовное преследование и справедливое наказание не только таких пешек, как Туровский и Ласточкин, но и лиц из ближайшего окружения Президента РФ, о коррупционных «заслугах» которых ходят не только легенды, о чем свидетельствуют и обнародованные Счетной палатой РФ факты.
Что касается нашей судебной системы, к желаемым результатам может привести только тотальная чистка судебных органов, принципиальное изменение системы формирования судов, чья деятельность должна строиться на основе гласности, самостоятельности и ответственности за принятые решения.