Владимир Зисман (информационный портал "Ревизор") - о закрытии фестиваля "Владимир Спиваков приглашает":
Уже в тринадцатый раз маэстро предлагает публике разделить с ним его любовь и восхищение теми музыкальными произведениями, творчеством тех композиторов, что ему особенно дороги и интересны.
Программы нынешнего фестиваля отразили весь широчайший спектр интересов маэстро...
Представлять Екатерину Мечетину нет необходимости... Она хорошо знакома и любима публикой, а её исполнение Второго концерта Рахманинова уже воспринимается как своего рода эталонное. Хотя в исполнении этого концерта в заключительном вечере фестиваля были свои особенности, связанные именно с тем, что на сцене находились Екатерина Мечетина и Владимир Спиваков, и произведение, которое обычно воспринимается и исполняется как произведение для фортепиано с оркестром, стало дуэтом равноправных партнёров. И этот результат возник из множества, возможно, мелких, но существенных деталей...
Весь оркестровый сольный и тематический материал прозвучал выпукло и, я бы сказал, существенно. Это было очень заметно и в сольных фрагментах виолончелей, и в фразировке и ювелирной агогике у альтов, и в соло валторны «ручной работы» в первой части – то есть, во всех тех деталях, которые обычно «проматываются», поскольку все как правило обращают внимание на то, что это Концерт для фортепиано, но игнорируют продолжение – «с оркестром».
И вот это ансамблевое и симфоническое восприятие рахманиновского концерта и привело к одной общей ритмическо-смысловой логике у солистки и маэстро, то есть, оркестра в конечном смысле. Поэтому, скажем, нарочито сдержанный темп в репризе первой части у солистки, абсолютно точно поддержанный оркестром, придал финалу особый масштаб и торжественность...
Пожалуй, главной интригой концерта, по крайней мере, для меня был вопрос, как прозвучит абсолютно ницшеанская «Божественная поэма» в исполнении маэстро с моцартовским типом мышления... В исполнении НФОР под руководством Владимира Теодоровича Спивакова начиналось самое интересное – искусство баланса между сокрытием, «завуалированием» композиторских оплошностей и восторженным исполнением той великой музыки, которая и составляет Третью симфонию А.Н. Скрябина...
Выраженное в исполнении чередование существенных по смыслу эпизодов с проходящими, попытка прикрыть примитивные ритмические паттерны туттийными всполохами, бережно поднесённая на блюдечке слушателю демонстрация невероятных красот как бы пасторальной музыки во второй части, той, которая уже намекает на музыку Мессиана, которая появится несколькими десятилетиями позже, и, что самое главное, музыка-празднество в финале и, собственно, выход на финал, который по степени пафосного накала на порядок превосходит все предыдущие кульминации. Этот самый момент и создаёт цельную форму огромного и, как до этого момента казалось, бесформенного произведения.
Именно здесь, в самом финале, на последнем до-мажорном аккорде, отошли на пятый и десятый план все декларативные конструкции и интеллектуальные построения Скрябина. В этот момент стало понятно, что это художественное полотно представляет гигантскую фреску, и на сцене Светлановского зала оно состоялось как единое целое. И стало достойным завершением XIII фестиваля «Владимир Спиваков приглашает».