Мы уже сделали шагов пять по тропинке, когда Василиса вдруг возмутилась.
— В смысле продать? Что продать? — переспросила она.
— Не что, а кого, — улыбнулся я, не собираясь останавливаться для объяснений. — Аюр попросил меня, чтобы я обдумал за тебя цену. Понравилась ты ему очень.
Я чувствовал, что Василиса остановилась. Слышал, как она пыхтела от недовольства, подбирая слова. И вдруг всё смолкло. Я резко обернулся.
Посреди тропы появилась огромная, в пару обхватов, сосна. Откуда? Я же только что прошёл по этой тропке и никакого дерева не обходил. В груди поселился кусочек льда.
Глава 6 / Начало
Быстро обойдя дерево, я увидел Василису, она испуганно озиралась.
— Ты куда пропал? Дурацкие шутки! — пихнула она меня в плечо и, обогнув дерево, зашагала по тропинке. Я заспешил следом.
Вот только дерево было уже не посреди тропинки, а чуть сбоку. Совсем чуть-чуть. И ещё я не помнил, чтобы тропинка, когда я на неё смотрел в первый раз, поворачивала. А эта круто забирала вправо. Кусочек льда в груди немного увеличился в размерах.
Мы шли уже минут десять, а конца края лесу не было видно.
— Долго нам ещё топать? — возмутилась Василиса, когда после очередного поворота тропинки опять мы не увидели просвета среди деревьев.
Тропинка, словно пьяный мужик, петляла меж деревьев, иногда казалось, что мы просто ходим по кругу.
— Я сейчас, — проговорила Васёна и хлопнулась оземь, тут же превратившись в ласку. Задорно пискнула и умчалась по тропинке, срезая зигзаги тропки, вглубь леса.
Минуты через три, когда я уже не на шутку забеспокоился, ласка ловко взобралась по штанине ко мне на плечо, мазнула хвостом под носом, так же шустро спустилась на землю, и передо мной встала Василиса.
— Уф. Немного пройти, и там хутор, — весело проговорила она. — Я крышу дома ведьмы видела и сразу назад вернулась, — тараторила Василиса, поправляя одежду и причёску.
— Точно наш хутор? — недоверчиво поинтересовался я.
— Точно, — заверила меня Васёна и тут же поправилась, — ну, то, что я с роста ласки смогла рассмотреть.
И действительно, немного пройдя и сделав очередной крутой поворот, тропка вывела нас, наконец, из лесу. Вот только, что это наш хутор, я не был уверен. Потому что лес не мой. Не тот лес, возле которого я вырос. Не тот лес, в котором я провёл не один день своей жизни. И леший, как я его ни звал, откликаться не хотел. А значит, мы нежить.
— Вот! — подпрыгнула от радости Василиса. — Дом ведьмы. Вон твой дом.
— Ага, — согласился я и остановился. — Только хутор не наш.
— Ты чего, — улыбка с лица Василисы постепенно сходила.
— Ты коттедж двухэтажный помнишь у нас на хуторе? А такую машину у дома бабы Ма? — Я указал на странную машину. Смесь буханки и «Волги». Я у нас таких машин и не видел.
— Так ведь дом вон твой, — неуверенно проговорила Василиса.
— Мой, — не стал отрицать я. Потому что действительно и дом ведьмы, и мой дом, и старая берёза с лавочкой — всё это было до боли родным и знакомым. Если бы не этот коттедж и не незнакомая машина.
— Миш, а может, нас много лет не было, и коттедж успели построить? — выдала версию Василиса и сама испугалась.
— Всё может быть. — Пошли, пока не проверим, не узнаем.
Проходя мимо коттеджа, мне показалось, что он совершенно нежилой. Или люди туда ещё не заселились, или его забросили. Дом ведьмы тоже казался пустым, только еле заметная тропинка вела к сараю. И к моему дому дорожка совершенно заросла, калитка висела на одной петле, во дворе лежали упавшие качели, на крыльце дома был ворох опавших прошлогодних листьев.
— Миш, — почти шёпотом поинтересовалась Василиса. — Что здесь произошло?
— Не знаю, — ответил я, заходя во двор. Окликнул дворового. Тишина. Толкнул дверь в дом. Заперта. Пошарил над дверью. Ключ оказался на привычном месте. Сунул ключ в замочную скважину и почувствовал, как что-то упёрлось мне в спину. Тут же пискнула Василиса. По звуку я понял, что она обернулась лаской. И мужской голос громко выматерился.
— …Мать. Такого ещё не видел. Мужик, ты зверьком не обернёшься? Капканы здесь кругом. Жалко, красивая девка была. — Подняв руки вверх, я медленно начал оборачиваться. — Молодец, — одобрил меня незнакомец, сделав пару шагов назад. — Кто таков? Чего надо?
— Михаил, — представился я, краем глаза заметив у крыльца ласку. — Там и сиди, — тихо проговорил я для неё. Ласка чуть шевельнулась и осталась на месте, давая понять, что поняла меня. — Хозяин дома, — чуть громче ответил я для мужчины.
— Оно как. Хозяин, — он словно попробовал это слово на вкус. — Пять лет уже здесь блукаю, а хозяев не видал. А тут вона как.
— Год какой? — насторожился я.
— Ха, — чему-то обрадовался мужчина. Быстро убрал ружьё за спину, сдвинул кепку на лоб и почесал затылок. — Там у себя, может, и хозяин, а здесь такой же, как и я. Попаданец. Девку свою зови. За капканы не врал. Жалко будет, коль прибьётся. Давайте за мной. След в след. Да пошустрее. Нечего маячить у них на виду. Тропку шире не натаптывайте. След в след. В доме всё расскажу.
Больше он ничего рассказывать не стал. Развернулся и, наступая на свои же следы, двинулся к дому бабы Ма. Больше он не оборачивался, уверенный, что идём следом.
Чуть подумав, я всё же двинулся за ним. Рядом заспешила Василиса.
В дом к ведьме мы зашли с чёрного входа. Что у меня, что у бабы Ма есть такие. Зайти в дом можно через сарай. Удобно очень, особенно зимой. Когда завьюжит, снега наметёт. А так и в уличный туалет выйти можно, и курочкам зерна задать, и дров с углём в дом занести, не выходя на улицу. Всё под одной крышей. Вот и сейчас с такого входа мы и вошли. Ничего на заднем дворе дома ведьмы не изменилось. А вот в доме была совершенно другая обстановка. И русской печки, на которой я любил поваляться, не было. Вместо печки висел на стене огромный телевизор.
Прислушавшись, я понял, что и домового в доме нет.
— Присаживайтесь. Молодцы, не ерепенились. Легко с вами будет, — ставя в угол ружьё и не снимая сапог, он прошёл к столу, сел на табурет и заговорил. — Хотите, верьте, хотите, нет — дело ваше. Я пять лет назад сюда попал. Реально попал. Аванс получил, малость с мужиками из гаража обмыли. И не пьян был. Так, слегка на веселе. — Он опять зачесал затылок. — Да не могу я объяснить, что произошло. Только домой я шёл к жене. Представлял, как грымза сейчас ворчать будет. Подумал, вот бы сгинуть. Потом сам на себя выругался. Чего это из-за ворчливой бабы погибель на себя называю? Споткнулся. Башкой приложился, но сознания не терял. Кое-как поднялся и потопал домой. Только вот тротуар петлять начал. То влево, то вправо. Вроде как бык поссал. В общем, до дому я добрался. Да вот только дом не мой. То есть мой. Короче, — махнул он рукой. — Никто в моей квартире не жил. И уже давно. Переночевал там. Утром понял, что вообще никого нет. Один я. В городе. Прикинь. Пошёл людей искать. Нашёл. Вернее, они меня. Волки. Ох, мамочки, сколько здесь волков! Здоровущие. В холке с меня ростом. Они меня окружили. Из подвала выстрелами их спугнули. В общем, в городе никто не живёт. Все такие же, как и я, попаданцы. Етить вашу мать. Моя благоверная такой спектакль слушает. Включит радио и слушает. Такой бред. Тьфу. Там к королю Артуру кто-то попал. Бесило меня. Теперь сам угодил. Чтоб его! Меня Андроном кличут. Ты Миха, а девицу как? Вот не видал я, чтобы кто-то здесь фокусы такие выделывал. Как это у тебя получается?
Василиса хотела что-то ответить, но я опередил, наступив ей под столом на ногу.
— Это у неё с детства, — брякнул я, потому что не придумал, что говорить. — Год какой?
— У меня 1968, у Петрухи 2039, у тётки Лиды 1974. А у тебя не знаю, — хихикнул Андрон. — Все мы здесь из разных мест. — И тут же затряс головой. — Вернее, место одно, года разные. Да никто тебе не объяснит, чё здесь происходит. Все попали сюда. А может, померли, и это ад. По-другому это место не назовёшь.
Андрон встал и поставил чайник на газовую плиту. Достал три коробки лапши быстрого приготовления.
— Ужинать будем и спать, — пояснил он. — Завтра в город опять. Волки там жить не дают, но набеги делать можно. Магазины выгребать. Зимой здесь туго. Снега наметает с трёхэтажный дом. Петруха мне не поверил. Зимой чуть с голодухи не помер. Если здесь можно помереть. Волки сожрать могут. А помереть не знаю. Страшновато.
— Назад не пробовали? — поинтересовалась Василиса.
— Как? — не оборачиваясь от плиты, спросил Андрон.
— Не знаю как. Но мне домой надо, — ответил я.
— Волки двери выбивают и окна, если увидят. Да-да, я не оговорился. Именно увидят. Не знаю, от чего, но эти твари не чуют, они именно видят. И видят только днём. Тьму дождись. Потом в дом сходишь. Хотя и ночью здесь не пойми кто людей ворует. Но не убивает. Просто тащит куда-нибудь. Но отобрать легко. В том дому не был. Всё как-то не соберусь. С собой разрешишь?
— Разрешу, — вздохнул я и глянул на Василису.
— Что? — воскликнула она. — Это не я! Сам видел, я шла по тропинке ровно. Продолжение