Приветствую вас! Наверняка многие из вас, смотря вестерны или читая книги о Диком Западе, замечали одну интересную деталь. Настоящие ковбои и стрелки, прежде чем сунуть свой револьвер в кобуру, проделывали странный ритуал. Они откидывали барабан и вставляли патроны не во все шесть камор, а только в пять. Шестая оставалась пустой, и курок специально ставился напротив нее. Пустая камора барабана, над которой останавливался курок, была негласным правилом и главным предохранителем опытного стрелка XIX века.
Зачем они это делали? Разве лишний патрон не мог спасти жизнь в жаркой перестрелке с бандитами или при нападении индейцев? Ответ кроется не в суевериях, а в суровой реальности, где оружие могло в любой момент превратиться из защитника в убийцу самого хозяина. Эта история пустой каморы — на самом деле история многовековой борьбы человека за безопасность. Борьбы, которая началась задолго до появления кольтов и вестернов, с первых дней существования огнестрельного оружия.
Рождение проблемы: когда курок всегда на взводе
Чтобы понять логику ковбоя, оставляющего один патронник пустым, нужно представить себе устройство легендарного Colt Single Action Army 1873 года или ему подобных «представителей эпохи». Это были простые, надежные и смертоносные машины. В них почти полностью отсутствовали привычные нам сегодня средства безопасности.
Главная опасность таилась в конструкции ударно-спускового механизма. Боёк (игла, разбивающая капсюль патрона) был жестко закреплен на курке. Когда вы взводили курок, боёк отводился назад. Но в невзведенном, «отдыхающем» состоянии он напрямую упирался в капсюль патрона в нижней каморе барабана. Никаких блокировок, предохранительных пружин или передаточных планок не было и в помине.
А теперь представьте ковбоя, скачущего на лошади по пересеченной местности. Тряска, удары, падения. При сильном сотрясении тяжелый курок мог сорваться со своего «взвода» и с силой ударить по бойку. А боёк, в свою очередь, — по капсюлю. Происходил случайный, непроизвольный выстрел. И чаще всего ствол в этот момент был направлен не на врага, а на бедро или ногу самого стрелка, или на его лошадь.
Именно поэтому даже армейские инструкции к тому же «Кольту Миротворцу» настоятельно рекомендовали солдатам заряжать только пять патронов. А шестую камору оставлять пустой и ставить под нее курок. Это было примитивным, но жизненно необходимым «предохранителем». Теперь при падении оружия курок бил в пустоту, и выстрела не происходило.
Легенды и реальность: а банкнота в барабане — правда?
Существует романтическая, но малоправдоподобная легенда. Якобы в этой пустой каморе ковбой хранил свернутую купюру — «деньги гробовщику» на тот случай, если его убьют. Красивая история, но вряд ли практичная. Бумага в барабане, рядом с пороховыми газами и искрами, быстро бы обгорела и пришла в негодность. Да и какой стрелок в здравом уме добровольно лишил бы себя целого 17% боезапаса (один патрон из шести) ради сомнительной приметы в ситуации, где счет часто шел на доли секунды и каждый выстрел?
Гораздо прозаичнее другая практика, описанная, например, Марком Твеном в книге «Налегке». Он отмечал, что его брат, опасаясь несчастных случаев, носил свой кольт полностью разряженным. Но это был крайний вариант, неприемлемый для человека, чья жизнь постоянно висела на волоске. Поэтому метод «пяти патронов» стал золотым стандартом — компромиссом между безопасностью и постоянной готовностью к бою.
Эволюция страха: как пытались обезопасить оружие веками
Проблема случайного выстрела родилась не вместе с револьвером. Она ровесница самого огнестрельного оружия. И оружейники с самого начала ломали голову над ее решением.
- Эпоха фитильных замков (XIV-XVI века). Самый первый в мире «предохранитель» был до смешного прост. Это была металлическая крышка на полочке с затравочным порохом. После того как тлеющий фитиль закрепляли в курке (серпентине), эту крышку закрывали. Теперь случайная искра или падение фитиля не могли поджечь порох и вызвать выстрел. Перед прицеливанием крышку сдвигали вручную.
- Эпоха кремневых замков (XVI-XIX века). Здесь механика стала хитрее. Появилась функция предохранительного взвода или «полувзвода». Стрелок отводил курок с зажатым кремнем не до конца, а лишь до половины. При этом внутренний механизм (шептало) попадало в глубокий паз, надежно блокируя спуск. Чтобы выстрелить, нужно было сознательно додавить курок до боевого взвода. Это была революционная идея, которая, в видоизмененной форме, жива до сих пор.
- Изобретатели пробовали и другие ходы. Например, на дорогих охотничьих ружьях XVII века позади курка ставили специальный ползунок. В переднем положении он наглухо фиксировал курок на полувзводе, так что тот нельзя было ни спустить, ни даже взвести до конца. Безопасность была абсолютной, но о быстроте реакции можно было забыть.
Револьверная революция и новые вызовы
Массовое распространение капсюльных, а затем и унитарных патронов в XIX веке упростило процесс заряжания, но не решило проблему безопасности. Первые револьверы, включая легендарные кольты, эту проблему только усугубили. Теперь у стрелка под рукой было не один, а сразу шесть зарядов, и механизм был устроен так, что один из них всегда находился под угрозой случайного подрыва.
Производители пытались искать решения. Некоторые, как братья Наган, пошли путем создания очень тугого и длинного хода спускового крючка в самовзводном режиме, что снижало риск случайного нажатия. Другие делали на барабане специальные проточки, в которые можно было завести курок, убрав его от капсюлей. Интересно, что эта архаичная система дожила, например, до современного абхазского револьвера «Заря».
Англичане, традиционно любившие револьверы с ударно-спусковым механизмом двойного действия (когда для выстрела достаточно лишь нажать на спуск, взвод и спуск происходят автоматически), придумывали свои предохранительные блокировки. Но все это были частные решения. Универсальным и самым популярным оставалось правило стрелка: «Пять — с нагрузкой, одно — на ветер».
XX век: эра стандартизации и философии безопасности
С началом нового столетия оружейная мысль совершила рывок. Простота уступила место надежности и унификации. На смену кустарным методам пришли инженерные решения.
- Флажковые предохранители. Наиболее распространенный тип. Маленький рычажок-флажок, обычно расположенный на рамке оружия около большого пальца. Его поворот физически блокировал спусковой крючок, курок или ударник. Один из первых таких предохранителей появился еще на немецком «Парабеллуме» M1900. Его преимущество — четкое тактильное и визуальное понимание, стоит ли оружие на предохранителе.
- Автоматические предохранители. Идея заключалась в том, чтобы оружие всегда находилось в безопасном состоянии, пока стрелок сознательно не подготовится к выстрелу. Классический пример — предохранитель в рукоятке. Например, в пистолете-пулемете «Узи» или некоторых модификациях «Кольта» M1911. При обхвате рукоятки ладонью рычаг автоматически утапливался, снимая блокировку. Отпустил рукоять — оружие снова в безопасности. Особенно изящное решение представила австрийская компания Glock. У них автоматический предохранитель встроен прямо в спусковую скобу. Выстрел возможен, только если нажать на спуск строго определенным образом, задействовав этот маленький рычажок.
- Кнопочные и рычажные предохранители. Встречались чаще на винтовках и пулеметах. Например, на немецком MG42 предохранитель выполнялся в виде поперечно движущейся кнопки.
Именно в XX веке сформировалась и целая философия безопасного обращения с оружием. Известный американский специалист Джефф Купер сформулировал четыре правила, которые важнее любого механического предохранителя. Но он же разработал и систему уровней готовности оружия, от 4-го (магазин извлечен, патронника пуст, курок спущен) до 0-го (патрон в патроннике, магазин полон, курок взведен, предохранитель выключен — состояние немедленной готовности к бою). Выбор уровня определялся обстановкой, а механический предохранитель был лишь одним из ее элементов.
Наше время: интеллект против случайности
Сегодня оружейные предохранители достигли невиданной сложности и надежности. В современных револьверах и пистолетах используются сложные схемы, где боёк может быть заблокирован отдельной плунжерной пружиной, а для выстрела требуется не просто нажатие на спуск, а последовательное освобождение нескольких блокирующих элементов. Ударник физически не может коснуться капсюля, пока спусковой крючок не будет полностью выжат.
Но инженеры на этом не останавливаются. Патенты последних лет показывают новые тенденции:
- Универсальность и эргономика. Разрабатываются механизмы, удобные как для правшей, так и для левшей. Например, предохранитель, кнопка которого проходит насквозь через шейку приклада винтовки, позволяя управлять им и сверху, и снизу.
- Интеграция функций. Переводчик режимов огня (одиночный/очередью) все чаще объединяется с предохранителем в единый узел. Новые разработки, как в российском автомате АЕК-971, позволяют управлять этим узлом удобными флажками с обеих сторон оружия, не меняя хват.
- Повышенная безопасность. Создаются механизмы, где предохранитель не просто блокирует спуск, а полностью разрывает кинематическую связь между спусковым крючком и ударным механизмом, что исключает срабатывание даже при поломке деталей.
Эволюция предохранителя — это зеркало эволюции нашего отношения к оружию. От простого желания не застрелиться по неосторожности на охоте или на войне — к пониманию ответственности и разработке сложных систем, минимизирующих человеческий фактор.
Так что в следующий раз, видя в кино ковбоя, заряжающего пять патронов, вы будете знать: это не ритуал и не суеверие. Это живая история выживания, многовековой опыт, закованный в сталь. Опыт, который учит, что самая главная победа — это победа над случайностью.