С чего начался московский модерн? Какой рок преследовал всех, кто становился хозяином особняка? Почему мозаичный лев стал символом уважения?
Среди узких переулков у Смоленского бульвара стоит дом, который сразу притягивает взгляд асимметричным фасадом и плавными, текучими линиями. Окна разной формы, выступающие эркеры и мозаики создают ощущение движения и живого ритма.
Все эти черты - язык стиля, который в конце XIX века отказался от строгой геометрии в пользу свободы формы, природных мотивов и ощущения движения: модерна. Особняк в Глазовском переулке стал для Москвы знаковым, ведь именно его считают первым зданием, построенным в стиле модерн в столице.
Во время работы над этим домом архитектору Льву Кекушеву было чуть за тридцать. Особняк он строил то ли для себя, то ли сразу на продажу, но без конкретного заказчика, а как личное архитектурное высказывание, не ограниченное ничьими требованиями.
Средств на свое творение Кекушев не пожалел. Фасады особняка отделаны светлым кирпичом и тарусским мрамором, а на участке расположились конюшня, и несколько построек для прислуги и хозяйственных нужд. Парадную дверь украшают лепнина и мозаичное панно с изображением подводного мира авторства Вильяма Валькота, которое он подарил Кекушеву во время их совместной работы над зданием гостиницы «Метрополь».
Также в отделке использованы на первый взгляд неприметные цветочные мотивы в виде горизонтальных мозаик с подснежниками и объемными васильками на декоративной части колонны.
Едва особняк был отстроен, на архитектора посыпались предложения о покупке, одно выгодней другого. По одной из версий, Кекушев сначала планировал обустроить здесь собственное семейное гнездо, но все же не смог отказаться от суммы, которую ему посулил некий Отто Лист. Так красивый дом обрел своего первого владельца.
Отто был племянником Густава Листа, основавшего успешное производство противопожарной техники. Несмотря на то, что Отто управлял одним из семейных заводов, он все же мечтал о собственном деле, и не унывая из-за череды неудач, брался за новые и новые проекты.
Однако напористость не принесла промышленнику желаемого богатства. Когда очередное его предприятие потерпело крах, супруга Отто (одновременно его двоюродная сестра и дочь семейного патриарха Густава), не выдержала и оставила незадачливого коммерсанта. Разоренный Отто выставил особняк на продажу.
Вскоре здесь обосновались новые хозяева - Сергей и Наталия Кусевицкие, и вместе с ними дом из частного особняка превратился в культурное пространство, живущее музыкой и общением. Именно при Кусевицких на балконе появилась балюстрада, идеально вписавшаяся в облик особняка, хотя в первоначальных чертежах Кекушев предполагал разместить здесь ажурную кованую ограду.
Сергей Кусевицкий - дирижер и контрабасист, один из самых ярких музыкальных деятелей начала XX века сделал дом местом притяжения московской интеллигенции. Здесь проходили камерные концерты и музыкальные вечера. В этих стенах звучали произведения современных композиторов, а среди гостей бывали Рахманинов, Пастернак, Скрябин, Прокофьев и даже Дебюсси, проживавший здесь во время своих московских гастролей.
Музыкальный критик Леонид Сабанеев особняк описывал так: «В этом пышном и мрачном доме все было смертельно натянуто, от хозяина и его миллионной супруги и до лакеев и… бульдогов, которые составляли тоже органическую часть обстановки. В огромном кабинете, где с потолка свешивались какие-то лиловые огурцы-лампы, похожие на баклажаны, и стиль напоминал отдельный кабинет ресторана, было неуютно и чопорно».
После начала войны доходы Кусевицких резко упали, и семья, больше не в силах даже отапливать особняк, переехала в квартирку в некогда собственном доходном доме напротив.
Последним владельцем особняка стал крупный банкир и промышленник Алексей Павлович Мещерский. Покупка дома в Глазовском переулке в феврале 1917 года совпала для него с резким личным поворотом. В пятьдесят лет он внезапно разорвал прежнюю, внешне благополучную жизнь и переехал из Петрограда в Москву с женщиной, с которой действительно хотел быть. Вместе с ними в дом въехали дети от первого брака, собаки и даже мартышка Дусечка.
В воспоминаниях дочери Мещерского этот период выглядит почти идиллическим: большой дом, шумная жизнь, ощущение достатка и уверенности в завтрашнем дне. В стенах особняка февральская революция прошла почти незамеченной, но октябрь изменил все.
Человек, которого еще вчера называли символом успешного русского предпринимательства, оказался подозрительной фигурой нового времени. Переговоры с властью закончились арестом: Мещерский оказался в Бутырке, а его освобождение в 1918 году стало результатом запутанной и нервной истории с вымогательством и разоблачениями.
Оставаться в стране после этого он не стал, оставив в Москве дом, в котором успел побыть счастливым совсем недолго.
Еще какое-то время в особняке жила его прислуга, но к 1919 году дом национализировали. Дальнейшая биография дома-мечты оказалась типичной для новой эпохи: детская библиотека, затем детский сад, позже почти полвека здесь располагалось посольство Аргентины. В постсоветские годы особняк получил статус памятника федерального значения под именем Отто Листа.
Сегодня в здании размещается Представительство Калужской области в Москве, по инициативе которого в 2012 году фасад со стороны Денежного переулка украсил мозаичный лев на фоне восходящего солнца, как символ уважения к архитектору - во всех работах Льва Кекушева обязательно спрятан лев, как его личный знак, но именно здесь, в его первом самостоятельном творении, он отсутствовал. Интересно, что особняк Листа стал единственным творением Кекушева, в котором он использовал в отделке мозаики.
Несмотря на закрытый статус, особняк все же иногда принимает гостей: в Дни исторического и культурного наследия двери открыты для всех, кто желает попасть на экскурсию и увидеть интерьеры.
Интересное поблизости:
alexiskiskis