Какую опасность несет в себе «Тюркский мир», как его строят сейчас, и какие страны принимают в этом процессе непосредственное участие?
Китай, Турция и Россия все более активно борются за Центральную Азию. В ситуации разобрались корреспонденты Inkazan, и выяснили, какую роль в этом процессе играют США.
В монографии под названием «Мифологемы пантюркизма и безопасность России и Евразии в XXI веке» современный пантюркизм подвергается критике. Он рассматривается с точки зрения созданной пан-идеологии, продвижением которой занимаются турецкие политические элиты, а также протурецкие силы, действующие на территории Евразии, сообщает издание «Коммерсант».
Статьи подготовили эксперты, входящие в философский клуб «Цивилизованной будущее России», а также эксперты Казанского инновационного университета имени Тимирясова и агентства «Аксон». В их работах наглядно продемонстрировано, что пантюркизм используется по методу так называемой «мягкой силы», и он включает в себя элементы русофобии и реваншизма.
Нередко эта философия используется в экономических и геополитических целях, к примеру для создания макрорегиона, для продвижения ВПК и стандартизации под требования НАТО. Игорь Бикеев, проректор по научной работе КИУ имени В. Г. Тимирясова, доктор юридических наук подчеркивает: идеологию принято относить к категории деструктивных в том случае, если в ней усматриваются признаки манипуляции обществом в корыстных целях, и если прослеживаются методы культивирования конфликтов.
В числе конкретных рисков, которые влечет за собой активно продвижение пантюркизма — вытеснение русских культуры и языка, интеграция тюркоязычного пространства на цифровом уровне, а также переход на латиницу и влияние на молодых людей посредством реализации грунтовых программ. В перспективе это может привести к опасным последствиям — Россия рискует упустить «умы и сердца» представителе молодежи в странах ОТГ — Организации тюркских государств.
Подтверждением таких выводов служат примеры и аргументы из истории. В их числе — Османская элита образца XIX столетия и современные институты, например ОТГ или Тюркская академия. Эти примеры, убеждены эксперты, демонстрируют искусственность «единых тюркских народов» как конструкта.
Сам факт появления такой идеологии связан в первую очередь со стремлением к реваншизму, а также национальным возрождением как с процессом. Это имеет непосредственную связь с крахом Османской империи. Сегодня пантюркизм — это инструмент, который используется для восстановления утраченного величия нации и для формирования новой «имперскости», убеждены эксперты.
ОТГ формировался в виде культурного блока, якобы для «всестороннего сотрудничества» тюркских народов. Первые шаги организация начала делать еще в 90-е годы, тогда как до этого Турция долго оставалась единственным признанным на международном уровне и независимым тюркоязычным государством в мире. Однако после того, как распался СССР, все кардинально изменилось.
В первую очередь была создана Международная организация тюркской культуры, затем появилась Парламентская ассамблея тюркоязычных стран. И та, и другая организация находятся под эгидой Тюркского совета, предшественника Организации тюркских народов, который сформировался 17 лет назад. В его состав входят Узбекистан, Кыргызстан, Казахстан, Азербайджан и Турция.
Впрочем, эта организация имеет все шансы стать геополитическим и даже военным блоком, способным охватывать все больше стран. В 2026 году Турция с Польшей закончили меморандум о сотрудничестве в сфере безопасности, сообщает «Ритм Евразии». Министр обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш заявил о планах по проведению совместных учений, развитии военного сектора и о сотрудничестве в сфере разведки.
Турцию и Польшу связывают давние отношения. В прошлом столетии многие жители Польши оказали Османской империи поддержку, даже служили в польском легионе, принимали участие в военных действиях, которые велись против России. И симпатии к России в этой стране считывались как враждебность, что и формировало готовность жителей Польши к сотрудничеству с Турцией.
Турция имеет в таком сотрудничестве свои интересы. Это и продажа оружия, и укрепление влияния. Институт Роберта Лансинга пишет: ОТГ под руководством Турции перестала быть просто культурным форумом и стала геополитическим блоком, причем динамичным.
Организация наращивает сотрудничество в сферах экономики, политики, в сегменте безопасности между тюркоязычными странами, формируя альтернативу привычному доминированию России на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Сейчас Турция комбинирует так называемую «мягкую силу», экономическую интеграцию и военное сотрудничество.
По мнению исследователей, углубление интеграции Азербайджана с Узбекистаном и Казахстаном показывает, что идет формирование так называемой Каспийска-Кавказской оси. Она все активнее действует уже даже вне сферы, на которую влияет Россия. В таких условиях роль России в регионе сокращается, тогда как Турция превращается в основного игрока на региональном политическом поле.
Турция формирует экосистему безопасности для тюркских народов, однако Россия не собирается просто наблюдать за этой ситуацией. Как отмечают авторы статьи, Москва уже занимается планированием шагов, необходимых для сдерживания ОТГ.
Впрочем, в этой непростой истории есть и другие участники, а именно — США и Китай. Последнему расширение экономического господства в Центральной Азии даже выгодно, а США хочет, чтобы в регионе главенствовала Турция. Однако она и так приобретает все большую независимость, ведет собственную внешнюю политику и наращивает в регионе военное присутствие.
Турция фактически блокирует влияние России на Кавказе и в Центральной Азии, во многом способствует сближению на культурном и языковом уровне под собственным контролем, а еще предлагает региону вариант интеграции с условием отдаления от России. По мнению исследователей, это так или иначе помогает США достигать своих стратегических целей.
США активно включаются в борьбу за регион, причем площадкой для «битвы» становится Казахстан. Как сообщает RT, Штаты собираются изучать «деструктивное» воздействие в информационном поле на эту страну, с целью чего формирует систему онлайн-мониторинга местных соцсетей при помощи специального приложения.
Госдеп США ожидает от своих потенциальных партнеров новых решений, которые необходимы для борьбы с «иностранной пропагандой, повышать зрительскую осведомленность и уверенность в точности и достоверности информации о Соединенных Штатах и их внешней политике».
Политолог Владимир Брутер полагает: речь идет о попытке перехвата внушительной русскоязычной аудитории со стороны США в Центральной Азии. Эксперт подчеркивает, что эти действия можно расценивать как враждебные относительно России, и напоминает: это уже не первая по счету попытка США «внедриться» в русскоязычное инфополе.
Впрочем, в господстве в регионе заинтересован и Китай. И транспортный маршрут, который реализует ОТГ, и который показывает успешность, нервирует Пекин. КНР повышает уровень зависимости от себя Туркменистана, Кыргызстана, Узбекистана, Казахстана, Азербайджана, и фактически не позволяет создать единый антикитайский фронт.
Что касается Турции, то ее Китай видит напористым и непредсказуемым партнером, способным мобилизовать тюркскую идентичность. Так что КНР видит в турках не столько партнеров, сколько соперника стратегического значения.
Специалисты Института Роберта Лансинга подчеркивают: Китай намерен еще крепче привязать к собственной экономической системе Центральную Азию. Именно с этой целью он расширяет проекты на инфраструктурой уровне, повышает объемы кредитования и предлагает частично облегчить долговое бремя, возводит промзоны. То есть Китай физически привязывает регион к себе через газопроводы и нефтепроводы.
Рост популярности ОТГ способствует ужесточению контроля на границах Китая, Кыргызстана и Казахстана, усилению слежки за представителями уйгуров, у которых есть контакты за границей. Активизируются кампании, направленные против пантюркизма, усиливается присутствие китайских сил безопасности на Алтае и в Илийском регионе.
Кроме того, Китай ведет активное сотрудничество с Россией, объединившись против пантюркизма. Оба государства явно не хотят, чтобы установилась независимая тюркская идентичность, заявляют исследователи. Страны активно контролируют диаспоры, наблюдают на тюркскими активистами, проводят обмен данными разведки об «экстремистских сетях».
Однако Китай намерен расширять собственное влияние в Центральной Азии. Открыто противостоять ОТГ КНР пока не может, поскольку Турция все еще имеет серьезное стратегическое значение, и регион идет в направлении многополярности.